Когда иней обернётся пеплом

Глава 10. Женихи Ли Жусян (2)

Она всё ещё помнила ту жизнь.

Юный господин Цин Янь, скромный, но утончённый. Его отец был мелким чиновником, который никогда не стремился к власти. Их семья жила скромно, но честно. Сам Цин Янь тоже не интересовался политикой, а больше всего любил искусство. Он мог часами смотреть на старые свитки, изучая мазки мастеров. В отличие от других мужчин, он не мечтал о высокой должности, не искал покровительства… или, по крайней мере, так думала Жусян.

Он был человеком, далёким от интриг. И именно это её привлекло.

Жусян помнила тот вечер, когда впервые заметила его. Она вошла в павильон Ли Чжэнъяна, чтобы передать чай, и случайно услышала разговор.

— Говорят, есть четыре искусства, которыми должен владеть настоящий учёный: музыка, вэйцикитайская версия игры в го, каллиграфия и живопись.

— А если он владеет лишь одним?

— Тогда пусть это будет живопись. По крайней мере, она не вызывает головную боль, — хмыкнул кто-то.

И вдруг…

— Или пусть это будет любовь, — раздался лёгкий, задумчивый голос.

Жусян замерла.

— Любовь? — насмешливо повторил один из господ.

— Конечно. Разве не прекрасно любить что-то так сильно, чтобы посвятить этому всю жизнь?

Она посмотрела на говорящего.

Цин Янь. Он улыбался.

И тогда в её сердце что-то дрогнуло. Если он, как и она, видел смысл в любви, так почему бы им не быть вместе? В тот момент она не знала, что эта любовь обернётся её очередной ошибкой.

Жусян вспомнила, как он впервые насмешил её.

Она шла через двор, когда её тонкая подошва зацепилась за камень. Уже привычно сжала губы, готовясь сделать вид, что ничего не произошло, но в следующий миг её локоть оказался в тёплых ладонях.

— О, барышня Ли, вы такая лёгкая, что ветер чуть не унёс вас, — игриво заметил он, удерживая её.

Она застыла. Её никто и никогда не дразнил так.

— Господин Цин, не знала, что вы любите говорить глупости.

— Я художник, мне простительно, — он широко улыбнулся, не отпуская её сразу. — Кстати, хотите совет?

— Какой?

— Поднимайте ноги чуть выше, когда идёте. Или просто позвольте мне вас сопровождать, чтобы я мог спасти вас от этого злого булыжника в следующий раз.

Жусян не смогла сдержать усмешку. И так началось их общение.

Отношения с Цин Янем развивались стремительно. Сначала это были случайные встречи в павильоне её брата, затем прогулки по саду, под благовидными предлогами обсуждения живописи. Цин Янь был нежным и внимательным, всегда находил способ рассмешить её. Он приносил ей различные сладости с рынка и книги по живописи.

— Это ты. — Однажды он протянул ей листок с изображением белого журавля среди камышей.

— Журавль? Почему именно он?

— Потому что они свободолюбивые. Как ты. — Он улыбнулся. — Но не переживай, я не позволю никому связать твои крылья.

Он прикрывал её, когда солнце светило слишком ярко, давал свою накидку, когда дул ветер, отвлекал её, когда видел, что она чем-то расстроена.

Он учил её рисовать.

— Госпожа Ли, неужели вы боитесь ошибок? — однажды спросил он.

— А кто их не боится?

— Художник всегда может закрасить неудачный мазок, — с лёгкой улыбкой ответил он. — Главное — не бросать кисть.

Когда Ли Жусян решила выйти за него замуж, Ли Цзинъян был против.

— Ты дочь семьи Ли. Какая польза нам от этого брака?

— Я люблю его.

Эти слова вызвали лишь насмешку.

— Любовь? — холодно повторил Ли Цзинъян. — Женщина не выбирает мужа, семья должна подобрать ей достойную партию. А он недостоин!

«Любовь? Я знала, что она ничего не стоит в этом мире. Я знала, что отец никогда не одобрит мой выбор. Я знала, что женщины в этом доме — пешки в чужой игре. Но когда я была с ним… Я забывала обо всём этом.»

Жусян знала, что спорить бессмысленно. Но она уже приняла решение. В конце концов, он именно тот, кого она сама выбрала.

Она нашла способ выйти замуж за Цин Яня до получения свабедного письма от семьи Чжао. Семья Цин объявила помолвку с подставной невестой, а затем Жусян заменила невесту на самой церемонии. Когда Ли Цзинъян узнал обо всём, было уже поздно.

Сначала Жусян думала, что всё идёт так, как должно. Она переехала в скромное поместье семьи Цин и занялась хозяйством. У них не было роскоши, но она не жаловалась. Её муж, пользуясь статусом семьи Ли, смог стать членом закрытых собраний по живописи, а также выставлять работы в чайных домах. Он не думал о будущем, не планировал разбогатеть, не стремился к власти. Он был доволен жизнью. А она была довольна им.

Но со временем она заметила, что дом пустует всё чаще. Цин Янь всё дольше задерживался в городе, а когда возвращался, от него пахло вином и чужими ароматами.

Однажды, когда он ушёл с утра и не вернулся к обеду, она решила сама отнести ему еду.

Жусян нашла его в чайном доме, окружённого молодыми девушками. Они сидели близко, смеялись, восхищённо заглядывали ему в глаза.

— Господин Цин, ваши мазки так грациозны… — пролепетала одна из них.

— Ах, если бы я могла позировать вам! — другая кокетливо прикрыла рот рукавом.

Жусян стояла у входа, сжимая в руках корзину с едой. Он даже не заметил её. Она могла бы повернуться и уйти. Сделать вид, что ничего не видела. Но когда одна из женщин наклонилась ближе, коснулась его рукава, он не отстранился.

— Цин Янь, — она позвала его ровным голосом.

Он повернулся и, увидев её, на мгновение замер. В чайном доме воцарилась тишина.

— Жусян, — он легко улыбнулся, словно ничего не происходит. — Что ты здесь делаешь?

— Ты не вернулся к обеду, — спокойно ответила она, приподнимая корзину. — Я принесла тебе еду.

Одна из женщин тихо усмехнулась.

— Ах, господин Цин, ваша жена так о вас заботится!

— Какая преданность, — другая жеманно вздохнула.

Цин Янь похлопал по месту рядом с собой.

— Госпожа Ли! — он приобнял девушек рядом с собой. — Составь нам компанию!