Когда иней обернётся пеплом

Глава 12. Палата Белого Тигра

— Двести пятьдесят лянов серебра?! — Сунь Ванцзе чуть не сорвалась на крик.

Она торопливо прикрыла рот рукавом, опасаясь, что кто-то услышит.

— Это же грабёж! Такая лавка, да ещё за стенами города… Она не стоит и половины этой суммы!

Жусян слегка нахмурилась и подпёрла щёку рукой, в задумчивости постукивая пальцем по столешнице. Она ожидала этого, но всё же надеялась, что собранных средств будет достаточно.

Ванцзе всё ещё кипела от возмущения:

— Я пыталась объяснить ей, что лавка ветхая, место неудобное, но она только усмехнулась и сказала: «Девушка, ты слишком молода, чтобы понимать, что значит удачное расположение».

Палец Жусян перестал барабанить по столу и завис в воздухе.

Ванцзе вздохнула, ослабляя пояс платья.

— Госпожа, я всё понимаю, но это же безумие! Даже если место в будущем подорожает, у нас нет гарантии, что лавка принесёт прибыль. Она едва держится на плаву!

Жусян тихо усмехнулась.

— Тот, кто стремится к великому, не цепляется за мелочи.

— Но госпожа Ли, знаете, что самое странное? Я сказала, что покупаю лавку от имени своей семьи, — Ванцзе нахмурилась и, сложив руки за спиной, слегка наклонилась вперёд, подражая дрожащему, но хитрому голосу старухи. — «Передай тому, кто за тобой стоит, что если он осмелится прийти ко мне лично, я сбавлю цену».

Ванцзе выпрямилась, пожала плечами и хмыкнула, но затем её лицо стало более серьёзным.

— Меня это тревожит, госпожа Ли, — она слегка понизила голос, словно опасалась, что кто-то может услышать. — Что, если это ловушка?

Она снова поджала губы и, нахмурившись, сложила руки на груди.

— Госпожа Ли, что, если она вас уже узнала? Если она знает, кто вы, и теперь пытается втянуть в нечто опасное?

Жусян явно заинтересовалась этой старухой.

— Женщина, которая знает цену своему товару, никогда не бывает проста.

— Но… — Ванцзе пыталась переубедить подругу.

Жусян слегка улыбнулась и разрядила обстановку:

— А ты смогла бы отказаться, если бы тебе предложили скидку?

Пока Ванцзе продолжала возмущаться из-за старухи, Жусян взглянула на своё отражение в зеркале.

Она помнила.

Травяные лавки, столь же незаметные, как эта, стали в будущем основой шпионской сети Фэн Юаньчжи. В далёкие годы, когда он был уже не просто советником, а фигурой, способной менять судьбы государств, именно через эти лавки передавалась информация. Он выстроил их с нуля, превратив в мощный механизм.

Она помнила, как в прошлой жизни Фэн Юаньчжи через подобную лавку получил сведения о заговоре. Тогда это было неважно для неё, но теперь она знала: в этом мире слухи были оружием, а те, кто знал, как их собирать, дёргали за верёвочки.

Но сейчас, в этот момент, он ещё даже не смотрел в сторону этих мест. А значит, это был её шанс.

Этот район города пока что считался окраиной, но со временем он разрастётся, и лавка окажется в самом сердце новой торговой зоны. Жусян знала это — знала, потому что уже видела будущее. Она начнёт с этой лавки — и вскоре скупит всю землю вокруг. И тогда она опередит Фэн Юаньчжи. Она создаст свою сеть раньше и использует его методы, но для себя. И если он когда-нибудь решит развернуть своё влияние, то столкнётся с её стеной.

Но пока одной лавки будет достаточно.

Со временем Палата Белого Тигра станет именем, которое будут произносить с уважением.

Теперь осталось только собрать деньги.

Когда подруга ушла, Жусян скользнула взглядом по своим записям.

Двести пятьдесят лянов серебра.

Жусян задумчиво провела пальцами по крышке сундука.

Сумма была внушительной. Её состояние едва дотягивало до ста семидесяти лянов, даже с учётом всех собранных средств. Она уже вытрясла всё, что могла:

Украшения, которые удалось вернуть у служанок.

Личные сбережения.

Подарки с банкета.

Но по-настоящему ценных вещей было немного.

Нефритовый браслет бабушки.

Шпилька Фэн Юаньчжи.

Булавка с лазурным жемчугом.

Заколка с драгоценными камнями.

И платье.

Платье, которое бабушка заказала для неё ещё в детстве. Старшая госпожа Ли понимала, что время уходит, и она не доживёт до свадьбы своей внучки.

Жусян помнила тот день. Она тогда ещё не осознавала, насколько слаба её бабушка.

— Я не увижу, как ты выйдешь замуж, — сказала она, сидя у окна и укрываясь тяжёлым одеялом, хотя на улице стояла жара. — Но я хочу, чтобы у тебя было лучшее платье.

Она тогда заказала мастерам шитья самое дорогое, что могла себе позволить: тёмно-красный шёлк, расшитый золотыми нитями. Ткань была словно соткана из солнечных лучей, её узоры переливались в свете, создавая ощущение живого огня.

— Пусть твоя свадьба будет прекрасной, даже если меня не будет рядом, — бабушка тогда слабо улыбнулась, касаясь её ладони.

Бабушки уже давно нет, а платье осталось.

Глупо.

Глупо, что она до сих пор хранила его. Платье, в котором она однажды выходила замуж. Платье, в котором она в первый раз стала женой Чжао Сюаньбо.

Она помнила, как в день свадьбы фата скрывала её от всех, но не могла защитить от реальности. Как в воздухе висел тяжёлый аромат благовоний, а её пальцы дрожали, сжимая рукава платья. Как его руки, грубо разрывая ткань платья, оставили на её коже следы.

Она никогда не выйдет замуж снова.

Никогда не наденет это платье, не станет чьей-то женой, не услышит добрые напутствия бабушки.

Это не просто расставание с вещью. Это расставание с болью прошлых жизней. Она мягко провела пальцами по швам, нащупывая вышитые цветы.

— Госпожа… — позвала Сяо Юнь осторожно.

Жусян моргнула, отгоняя мысли, и ровно сложила платье.

— Я продам его.

Сяо Юнь до этого молча наблюдала за своей госпожой, но теперь больше не могла сдерживаться. Её губы сжались в тонкую линию, а в глазах мелькнуло отчаяние.

— Госпожа… — голос её задрожал. — Но ведь это всё, что осталось у вас от старшей госпожи! Браслет и платье…