Когда качнется пустыня

Глава 7. Форт. ч.2.

Внутри форт был значительно больше, чем могло показаться снаружи. Вдоль всей южной стены шло несуразное строение, будто сколоченное из нескольких поставленных  друг на друга домишек. Посередине форта стоял прочный трехэтажный дом, обнесенный трехметровым частоколом из черного дерева. Огибая его, от одних ворот к другим пролегал грязный деревянный настил, обозначающий дорогу. У северной стены находилось пустое стойло на сотню лошадей и невзрачная оружейная - единственное кирпичное строение во всем форте.

- Что-то я не вижу храма Великих, - заметил, подошедший к Юзесу, Велфорт.

- А его здесь и нет, - безмятежно ответил Геберт. – Наверное, вайтирцы сочли, что бесполезно ставить храм в этом богами забытом месте. Если здесь и молились, то разве что каким-нибудь лесным божкам, чтобы те помогали на охоте или уберегали от трясины… Правда от того, что произошло, уберечь бы они не смогли.

- И что же здесь произошло? – Юзес начинал терять терпение от этих уклончивых формулировок. 

Геберт покосился на сержанта и тот кивнул в ответ.

- Что ж, пойдемте со мной, капитан, - сказал разведчик. – Надеюсь, вы не очень плотно позавтракали.  

 Неплохо промазанные петли ворот лишь слабо скрипнули, когда Юзес вместе с Патриджем, Рашем и еще несколькими разведчиками, пройдя за частокол, оказались у входа в тот самый трехэтажный дом.

- Здесь проживал их командующий, - пояснил Патридж, – Герцог Альхберт Эхорвейн вместе со своей супругой, также в доме размещались несколько его слуг и знахарь.

- Герцогиня, кстати, была той еще уродиной, - ввернул Геберт Раш. Поднявшись по ступеням, он взялся за ручку двери. – Не удивительно, что у них не было детей. Я к такой ведьме и на пушечный выстрел бы не подошел.

С этими словами Раш опустил ручку и резко распахнул дверь. В нос Юзесу тут же ударил резкий запах разложения и горелого мяса. Переборов нахлынувший рвотный позыв, он сделал несколько шагов вперед и остановился в дверном проеме.

Внутри было достаточно темно. Мелкие окошки, многие из которых, как заметил Юзес, были к тому же заколочены, почти не пропускали солнечный свет, но даже того, что не скрывал окутывающий помещение полумрак, ему хватило, чтобы на мгновение потерять дар речи.

Посередине длинного, практически лишенного какой-либо мебели просторного зала, стоял высокий деревянный столб, вершина которого была плохо различима в сумраке. К нему железными кольцами крепились толстые цепи, каждая из которых соединяла столб с одной из шести клеток, расставленных по залу, казалось в хаотичном порядке. Помимо этого клетки были соединены попарно цепями и между собой. В каждой из них, проржавевших от времени, скрючившись в жутких предсмертных позах, находились обгорелые трупы людей. У одного из тел отсутствовали ноги, и его туловище болталось на крюках, подвешенное под потолком клетки. Еще один без правой руки замер в такой позе, словно  пытался протиснуться сквозь прутья решетки. У трупа находящегося в клетке ближе всего к Юзесу из груди торчало обгоревшее ружье со штыком. Пол между столбом и мертвыми узниками был залит толстым слоем запекшейся крови, казавшейся черной в царившей в зале полутьме.

- Великие держатели, - ахнул кто-то из солдат позади Юзеса. – Что же это такое?

Фрэмстерн, борясь с очередным приступом тошноты, шагнул вперед, и чуть было не наступил на что-то отдаленно напоминающее голень со стопой.

- Будьте осторожны, - посоветовал ему сзади Геберт Раш,- Части этих и не только бедолаг раскиданы тут по всей комнате.

- Сколько же здесь трупов? - не поворачиваясь, спросил Юзес.

- Не считал, - ответил разведчик, - но, думаю, никак не меньше полутора десятков.  

Глубоко вздохнув, Юзес двинулся вперед. Вонь от разлагающихся тел ближе к середине комнаты усилилась стократно. Его глаза понемногу привыкали к темноте, и теперь он мог различить и другие жуткие детали произошедшего здесь кошмара. Пол действительно был завален оторванными конечностями, однако они лежали отнюдь не хаотично. Отлежащие друг от друга приблизительно на равное расстояние куски плоти расходились от столба в центре по спирали. На некоторых ее участках части тел отсутствовали и на чистом от крови полу отчетливо виднелся какой-то символ. Фрэмстерн подошел к ближайшему из них. Символ, начерченный судя по всему кровью, представлял собой три грубо нарисованных кривых кинжала пересекающиеся друг с другом так, чтобы образовалась немного кособокая буква А. В самом ее центре стояла жирная точка, от которой в стороны под прямым углом отходили четыре тонкие линии.

- Я уже видел такой символ,-  голос Геберта Раша прозвучал так близко и неожиданно, что Юзес едва не подпрыгнул. – Пару лет назад я нашел в лесу, недалеко от дороги ведущей сюда, опрокинутую повозка с двумя растерзанными трупами. Тогда я не придал этому особого значения, обезумевшие животные могут сделать и не такое, но вот этот символ, выжженный на днище повозки, мне запомнился.

- Откуда была та повозка? – спросил Фрэмстерн.

- От одной из близлежащих деревушек, что поставляют припасы на заставу, - ответил разведчик. – Я частенько захаживаю туда, притворяясь вайтирским охотником, знаю многих местных и не слышал ни о каких идолопоклонниках  или сектах, промышляющих жертвоприношениями. Символа такого я тоже не встречал в деревне, а ведь после того случая с повозкой, я облазил ту деревеньку вдоль и поперек.