Когда крошатся сердца

глава 15. Друг

Анна

Стены, пропитанные знаниями, будто излучали все бремя науки, навалившееся на учеников. Старинная кладка, помнившая лекции выдающихся умов, казалась не просто фоном, а живым свидетелем интеллектуальных баталий и озарений. Каждый кирпичик, каждая трещинка шептали о бессонных ночах, исписанных конспектах и открытиях, изменивших мир. Воздух был наэлектризован предвкушением новых знаний, которые вот-вот обрушатся на головы несчастных студентов.

Вдалеке маячила высокая русая макушка Влада. Он будто преследует меня. Или мои мысли настолько громкие, что материализуют его в каждом углу этого проклятого универа?

Его небрежность всегда меня раздражала. Казалось, ему всё дается легко, играючи, а мы тут сидим, корпим над учебниками, зубрим лекции до поздней ночи. Но сейчас, глядя на его сосредоточенное лицо, я невольно залюбовалась.

В последнее время Влад, этот наглый засранец, не выходит у меня из головы. Его самоуверенная ухмылка, пронзительный взгляд и дерзкие шутки, от которых сначала хотелось закатить глаза, а потом – незаметно улыбнуться. Он был воплощением всего, что я обычно презирала: наплевательское отношение к учебе, показная легкость и умение выходить сухим из любой ситуации. И, конечно же, его невероятная привлекательность, которую он, казалось, совершенно не замечал.

Я неподвижно застыла, наблюдая за ним, как завороженный кролик перед удавом. Его плечи казались шире, чем обычно, движения более уверенными. Он о чем-то оживленно беседовал с приятелем, размахивая руками и запрокидывая голову в своем фирменном жесте.

И словно повинуясь злому року, будто вселенная решила устроить мне испытание, его внимание вдруг сфокусировалось на мне. Он поднял голову, и наши взгляды пересеклись. Время замерло. Вокруг стихли голоса, краски стали ярче, и я увидела в его глазах… удивление? Нет, скорее, насмешливый интерес. В уголках губ заиграла знакомая ухмылка, от которой внутри все перевернулось. Он не отводил взгляда, словно пытаясь прочесть меня, как книгу.

Я ощутила, как кровь прилила к щекам. Быстро отвела взгляд, делая вид, что внезапно стала очень заинтересована в изучении подошвы своих ботинок. Захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться в толпе. Но я чувствовала, что он все еще смотрит. Чувствовала его взгляд, словно физическое прикосновение. Этот наглый засранец, он ведь прекрасно знает, что творит. И чертовски преуспевает в этом.

Сердце забилось где-то в горле, перекрывая дыхание. Казалось, время замерло, оставив нас одних в этом зыбком пространстве взглядов. Он смотрел внимательно, изучающе.

Его губы тронула едва заметная улыбка, от которой по коже побежали мурашки. Влад слегка кивнул, словно приветствуя, и отвернулся, продолжив свой путь, останавливаясь за моей спиной.

— Что ты тут делаешь? Меня ждешь? – сказал Влад за спиной.

Я повернулась на сто восемьдесят градусов, смотря на этого наглого засранца. — Да, ваше величество, жду, когда король войдет первым, иначе снести мне голову. - В ответ он лишь ухмыльнулся.

Его глаза, обычно холодные и отстраненные, сейчас искрились каким-то непонятным весельем. Он наслаждался моей дерзостью, тем, как я бросаю ему вызов. Но я не боялась. Во всяком случае, старалась не показывать этого.

— Боюсь, сегодня корона не при мне, — протянул он, подойдя ближе. Запах его одеколона заполнил пространство вокруг меня, и я почувствовала, как сердце начинает биться чаще. — Но уверен, ты знаешь, как развлечь короля и без нее.

Я скрестила руки на груди, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Ты серьезно? – в ответ он выгнул бровь. – Да, брось, такие подкаты уже не действуют. Для тупых разъясняю: не убедительно.

— О, поверь, я могу быть очень убедительным, — прошептал он, наклонившись к моему уху. От его дыхания по коже побежали мурашки, и я невольно отшатнулась. От него пахло еле уловимым запахом перегара. Он пил и пришел сюда? Или он еще пьян? Посмотрев на него, я увидела, что он наслаждается моей реакцией, видит, как я пытаюсь сохранить контроль над ситуацией. И это злило меня еще больше. Зачем он играет со мной в эти опасные игры?

Дверь в кабинет скрипнула, и оттуда показалась строгая учительница. – Уваров? Подольская? Что за демагогия?

Первым голос подал Слава. – Меня мучила диарея.

На лице учительницы отразилось крайнее недовольство. Она смерила Уварова взглядом, полным сомнения. – Диарея, говоришь? А Подольская здесь при чем? Она тоже решила присоединиться к твоим… страданиям?

Я почувствовала, как щеки начинают гореть. Уваров, как всегда, пытался выкрутиться, используя самые нелепые оправдания. Но я не собиралась позволять ему втягивать меня в его игры.

– Я помогала ему дойти до медпункта, – выпалила я, стараясь казаться как можно более невозмутимой. – Ему действительно было плохо, – присоединилась я к его игре.

Я вошла в аудиторию, стараясь сохранить невозмутимый вид, хотя сердце бешено колотилось. Влад сел на своем обычном месте – на соседний стул.

Он поднял голову, и наши взгляды встретились. На его губах появилась та самая ухмылка, от которой у меня мурашки побежали по коже. Далее последовал злой шепот:

– Ты серьезно, если уж играть, то до последнего. Из тебя плохая актриса.

Я закатила глаза, стараясь не показать, какое впечатление он на меня произвел. Игнорируя его, я села и достала конспект, делая вид, что внимательно слушаю лекцию. Но, конечно же, все мои мысли были только о нем.

Вспомнился один человек, если бы не Влад. Интересно, где он сейчас? Интересно, помнит ли он меня? Вспоминает ли наши безумные разговоры до утра, споры о смысле жизни и мечты о будущем? Надеюсь, что да. Хотя бы изредка. Ведь он оставил неизгладимый след в моей жизни, как и я, надеюсь, в его.

– Что это? – рассматривала она в руках бархатную коробочку, больше похожую на коробку для украшений. Ее вес был обманчиво мал, почти невесом. Тонкие пальцы нетерпеливо скользнули по глянцевой поверхности, словно пытаясь угадать