Когда крошатся сердца

Глава 18. Свой среди чужих.

Владислав

Это был мой дебют с провалом на подобном рауте. Отец настойчиво просил меня об этом визите, и, признаться, первой моей реакцией было ослушаться – назло ему. Да, мы не связаны прочными узами, он просто приютил меня. И вот, в мои двадцать четыре года, он, похоже, решил от меня избавиться: привёл на этот… съезд, что ли? Скорее, на собрание сливок общества. Если говорить проще – богачи устроили междусобойчик. М-да, устроили пати в роскошном ресторане пати.

Зал блистал хрустальными люстрами, отражающими свет сотен свечей. Музыка скорее навязчиво гудела, нежели услаждала слух. Вокруг сновали лакеи с серебряными подносами, предлагая шампанское и закуски, от одного вида которых становилось дурно. Я чувствовал себя инородным телом в этом маскараде роскоши.

Я сделал очередной глоток шампанского, пытаясь хоть немного разбавить тягостное ощущение. Пузырьки щекотали нёбо, но не приносили желаемого облегчения. Отец маячил где-то вдали, окруженный стайкой улыбающихся акул бизнеса. Он, вероятно, рассчитывал представить меня в качестве перспективного наследника, но я знал, что в его глазах я всегда останусь лишь разочарованием.

Не смог избежать разговоров, ко мне подошли. Светские беседы не совсем моё, поэтому хотелось их избегать бесед. Я машинально улыбнулся в ответ на очередное приветствие, кивнул, выдавил дежурную фразу. Мой взгляд блуждал по залу в поисках хоть чего-то интересного, за что можно было бы зацепиться. Безрезультатно. Все эти люди, бриллианты, шелка – лишь ширма, за которой скрывалась пустота.

Ко мне подошла пара: мужчина с ухоженной бородкой и женщина в платье, от которого сверкали драгоценности. Они улыбнулись, и я не мог не заметить, как в их глазах искренне читался интерес к моим хорошим манерам, которые не всегда сопутствуют искренним эмоциям.

— Добрый день, молодой человек! Как вы относитесь к этому мероприятию? Я вижу вас в первый раз? — спросил мужчина, искренне стараясь завести разговор.

— Здравствуйте, — ответил я, стараясь скрыть свое недовольство. — Это довольно яркое событие. О, извиняюсь, я забыл представиться, меня зовут Влад. Владислав Уваров, сын Степана Холодова.

Женщина слегка приподняла брови, и мне показалось, что я задел её за живое, мне же захотелось вымыть рот после этих слов.

— Очень приятно, — вмешалась она с легким смехом. Её фальшивый смех был виден насквозь. Ещё одна причина покинуть помещение.

— А где же радость в том, чтобы просто быть? – ещё один человек, намекающий, где моё место.

— Верно, радость — это важно, — ответил я, но внутренний протест не утихал. Однако, когда вокруг столько фальши, сложно оставаться искренним.

Их лица, лоснящиеся от довольства и уверенности, словно говорили: "Ты здесь чужой". Может, они и правы. Может, я и вправду никогда не смогу стать одним из них. Я осмотрелся. Официанты сновали между столиками, предлагая шампанское. Звучала приглушенная музыка. Все улыбались, смеялись, обменивались светскими любезностями. И во всем этом чувствовалась какая-то неестественность, какая-то натянутость.

Отец, в безупречном смокинге, будто сошедший с обложки журнала, окинул меня оценивающим взглядом: "Не позорь меня, отброс».

Отец. Его вечное недовольство преследовало меня даже в самых мрачных закоулках сознания. "Ты позоришь нашу фамилию," – звучало в голове, как заезженная пластинка. Фамилию сменил, толку никакого.

- Ну, что сын, веди себя прилично. А лучше познакомься с кем-нибудь. - Его слова звучали как приказ. Легко ему говорить, когда он здесь свой. А я… я просто не понимаю правил этой игры.

Его "познакомься с кем-нибудь" означало "найди выгодную партию". Недоотец всегда мыслил категориями прибыли и перспектив. Любовь, чувства, привязанность - все это казалось ему блажью, пустой тратой времени. Главное - связи, положение в обществе, возможность приумножить состояние. Я был лишь пешкой в его тщательно спланированной игре.

Я отвернулся, поймав заинтересованный взгляд молоденькой женщины в изумрудном платье. Она ослепительно улыбнулась и направилась ко мне. От неё веяло дорогим парфюмом и опасностью.

- Вы здесь впервые, я полагаю? – промурлыкала она, протягивая руку. - Я Лилит.

Я пожал её руку. Лилит. Значит, с другой страны. Звучит многообещающе.

- Владимир – ответил я, предвкушая, что вечер перестанет быть таким мучительным. Что ж, поиграть я не против, вот только ложь сорвалась быстрее, чем я успел подумать.

Возможно, даже станет интересно. Особенно, если отец заметит нас вместе. Плевать, что я отброс. Сегодня я отброс, который будет наслаждаться обществом красивой женщины в этом зале.

Чувствую, как я возвращаюсь туда, до поездки в Швейцарию, когда первые пару месяцев в новой компании шарился по отелям и барам, проклиная отца и брата.

Тогда каждое утро было как восхождение на Голгофу, каждое мгновение – пыткой. Я топил тоску в виски и случайных связях, стараясь не думать о том, что ждет меня в будущем. Тогда ещё теплилась надежда вырваться из этой золотой клетки, доказать им, что я чего-то стою.

– Владимир, – повторила она, при этом нежно потянулась пальцами вдоль моей руки, задерживаясь на запястье.

– Приятно познакомиться. Вы не любите светские мероприятия? Это видно по вашему тоскливому взгляду.

Я усмехнулся. – Подмечено верно. Предпочитаю общество книг или долгие прогулки в одиночестве. Но сегодня я здесь из-за… долга. Семейные обязательства, знаете ли. - Ложь, что и требовалось доказать. Меня больше привлекает алкоголь, тусовка и вечер с какой-нибудь девушкой.

– О, да, – Лилит понимающе кивнула. – Семейные обязательства – это как клетка, красиво украшенная, но все равно клетка. Но иногда в этой клетке можно найти алмазы. Например, вас.

Ее слова заставили меня приподнять бровь. Комплименты были искусными, ненавязчивыми, как дуновение ветра. Она играла, и я был готов подыграть ей.

– А вы, Лилит, какую цель преследуете в этом змеином логове? – спросил я, чуть склонившись к ней. – И что за аромат, который сбивает с толку чувства?