Когда крошатся сердца

Глава 19. Внезапная правда.

Анна

- Да неужели? - ухмыльнулась я, приближая голову к нему.

Зачем он это делает? Почему постоянно оказывается рядом? Может, это просто совпадение? Но интуиция подсказывала, что все не так просто. В памяти всплывали обрывки прошлых встреч, случайные касания, перехваченные взгляды. Все это складывалось в пазл, который я боялась собрать.

Нужно перестать думать о нем, выбросить его из головы. Он просто знакомый, не более. Но каждый раз, когда я видела его издалека, русая макушка словно магнитом притягивала мой взгляд. И я снова ловила себя на том, что жду новой встречи, нового взгляда, новой загадочной улыбки.

Этот обмен взглядами приобретал все более волнующий и рискованный характер. Я осознавала, что подвергаю себя опасности, безвозвратно увлечься, но была не в силах прекратить. Словно вовлекая меня в собственную вселенную загадок и недомолвок, Влад подталкивал к тому, чтобы я перестала сопротивляться, но стоит признать, что в последнее время он начал вызывать у меня симпатию.

Его глаза, обычно холодные, как осенний дождь, теперь искрились чем-то теплым, почти уязвимым. Гости шумели в главном зале, но здесь, в этом укромном уголке, мир сузился до нас двоих.

- Зачатому сыну вне брака не положено разговаривать с богатенькими отпрысками, – вдруг ляпнул он. Его голос дрогнул, выдавая старую рану.

Я замерла. Да, я слышала, что у Холодова есть ещё один сын, но не знала, что это он. Фамилии не сходились: он ходит с фамилией Уваров, материнской, наверное. Скандал, шепотки в кулуарах элиты. Теперь понятно, почему он так реагировал на мои колкости раньше – они задевали больное место, как нож в свежую рану.

- Серьезно? Тогда сбежим?

Не спрашивая, я взяла его за руку – теплую, чуть дрожащую – и потянула к выходу. Сердце колотилось, адреналин разливался по венам. Мы выскользнули через боковую дверь, оставляя позади гул бала. Он явно пытался освободиться, бормоча:

- Что? Стой!

Но я тащила его упрямо через сад, где фонари отбрасывали золотистые блики на мокрую от росы траву. Ночь обнимала нас прохладой, а в воздухе витал запах лип и свободы.

– Побудь со мной, – прошептала я, останавливаясь у старого фонтана возле парка. Мне не хотелось рассказывать о ссоре с Мишей, о том, как он удачно затащил меня силой в туалет, пытаясь "разобраться".

Вода в фонтане журчала тихо, как будто шептала утешение, а воздух был пропитан ароматом увядших листьев и осенней сырости. Я опустилась на край бортика, чувствуя, как холод камня проникает сквозь тонкую ткань платья. Он стоял рядом, молча, и это молчание было лучше любых слов: оно обволакивало, как теплый плед в холодный вечер.

В голове крутились обрывки того кошмара: его грубые пальцы на запястье, запах сигарет и злости, дверь, запертая на защелку. Я сжала кулаки, пытаясь отогнать воспоминания, но они цеплялись, как колючая проволока. Он всегда был таким, уверенным, что мир крутится вокруг него. А я? Я просто хотела уйти. Фонтан плеснул брызгами, и капли упали на мою кожу, холодные, как слезы, которые я не пролила.

– Расскажи, если хочешь, – сказал он тихо, глядя на воду, будто знал, что у меня на душе. Его голос был ровным, без осуждения, и это сломало что-то внутри меня. В этот же момент он достал из кармана пачку стиков и одну из них засунул в держатель, а затем провернул – я слушаю, ты не одна. Можешь не держать боль в себе.

Слова полились сами: о ссоре, что была пару минут назад, о его криках, о том, как он толкнул меня в уборную, бормоча что-то о "нашей любви". Я говорила сбивчиво, прерываясь, но он слушал, не перебивая. В этот момент фонтан казался единственным свидетелем – старый, потрескавшийся, но все еще живой.

Я повернула голову, глядя на его лицо в полумраке. Его глаза отражали блики от уличных фонарей, и в них не было ни жалости, ни любопытства, только тихая забота, которая заставила мое сердце сжаться. Или мне просто кажется.

- Спасибо, – прошептала я.

Эти слова повисли в воздухе, как осенний лист, готовый упасть. Он улыбнулся уголком губ, не отвечая, и это было достаточно. Мы молчали, слушая, как ветер шелестит в кронах деревьев. В этот миг я осознала, что не одна: рядом был кто-то, кто не требовал объяснений, не судил, просто был.

Из темноты донесся смех компании молодых людей, проходящих мимо. Их голоса эхом отразились от стен старого парка. Я вздрогнула, инстинктивно прижавшись ближе к нему. Его рука крепче обхватила мои плечи, и это прикосновение стало якорем в бурю воспоминаний.

– Все хорошо, – прошептал он, его голос звучал мягко и уверенно. – Я здесь.

В голове вспыхнули обрывки фраз, тени лиц, ускользающие, как дым. Я пыталась удержать их, но они рассыпались, оставляя лишь терпкий привкус горечи на языке. Страх, липкий и холодный, проникал под кожу, заставляя сердце биться чаще. Он чувствовал это.

Он вздохнул. – Ладно, – сказал тихо. – Куда теперь?

Я улыбнулась в темноте – это начало чего-то настоящего.