Когда майя были в зените

Нью-Йорк, 1839

С самого утра Стивенс был в невероятно приподнятом настроении. Наконец-то, спустя три года, давно запланированная экспедиция начнётся. Мужчина затянулся сигарой и, оглядев комнату, кивнул теперь уже бывшему коллеге в дальнем углу. Нынешняя его должность была гораздо выше и, что самое главное, желаннее самим Стивенсом.
Президент Мартин Ван Бюрен, до этого желавший отправить Джона в какую-нибудь европейскую страну в качестве дипломата, назначил его специальным послом в Центральной Америке. Президентская печать на приказе не успеха высохнуть, как Стивенс уже вовсю развернул подготовку. Походное обмундирование и костюмы были заказаны ещё в прошлом году. Инструменты, которые могут оказаться необходимыми, пополнялись им регулярно и теперь занимали три набитых доверху чемодана. Две новые камеры-люциды для Кэзервуда прибыли сегодня утром. После обеда должен приехать и сам художник, а послезавтра на рассвете их двоих уже ждёт Юкатан.

Дверь курительной комнаты мужского клуба со скрипом открылась, тем самым вынудив обратить на себя внимание присутствующих. В комнату вошли двое хорошо знакомых Стивенсу бизнесменов — оба они были частыми гостями президентских приёмов и охотно финансировали технические нововведения Нью-Йорка.
— А, Джон, мы уж думали, ты уже уехал, чтобы затеряться в зарослях Центральной Америки!— хмыкнул один из них.
— Ты поторопился всего на день, Уолдрен. Я отбываю завтра, — новоиспечённый посол докурил сигару и потушил окурок о дно пепельницы.
— Указом президента ты вступаешь в должность только на следующей неделе, Стивенс, к чему так спешить?
— Я состою в счастливом браке с карьерой, ты не знал? Вот и сейчас я слышу, как моя супруга меня зовёт. Прошу меня простить.
Он поднялся, давая тем самым понять, что разговор окончен и, попрощавшись со всеми, вышел.

Вернувшись домой, ещё раз отправил прислугу проверить всё необходимое для путешествия, а через час, не выдержав томительного ожидания, перепроверил каждую мелочь лично. Без четверти пять дверной звонок возвестил о долгожданном госте.
— Фредерик, Хостон! — спускаясь вприпрыжку по лестнице, он возбужденно поприветствовал прибывших. Торопливо подойдя к ним, он приветственно потряс руку Кэзервуду. — Как добрались? Как путешествие Атлантикой?
— Вполне сносно, хотя, уверен, Хостон не разделяет моё мнение. Оказывается, у несчастного не лучшие отношения с океаном.
— Морская болезнь? — обеспокоенно провёл рукой по бороде Стивенс и перевёл взгляд с камер-лакея на его хозяина. — Но ведь нас ждёт дорога морем до полуострова.
— Что ж, мне остается только уповать на милость стихии, — мрачно произнёс Хостон. — Надеюсь, погода будет милостивой, а море — совершенно спокойным.
— Думаю, вам стоит отдохнуть — ещё затемно мы поднимемся на палубу, — с некоторым сочувствием произнёс хозяин дома. —
Позвольте в таком случае мне прилечь, сэр.
— Да, конечно, Хостон, ступай.

Камердинер Стивенса увёл прислугу Кэзервуда, и художник тут же забыл о бедняге:
— А мы с вами, Джон, посмотрим прелюбопытнейшую вещь — я привёз с собой совсем недавно опубликованные наброски Вальдека.
—Надеюсь, этот француз не опередил нас?
В глазах Кэзервуда плясали бесенята:
— О нет. Он дал нам, если вы готовы простить мне подобный пафос, высшую цель нашей экспедиции.

Он протянул Стивенсу книгу, ещё пахнущую свежей краской. На обложке была изображена пирамида среди лиан джунглей, в которой Джон, не раз бывавший в Египте, узнал пирамиду Джосера. Он непонимающе нахмурился:
— Боюсь, я не совсем вас понимаю, Фредерик…
— Это новое издание о его путешествии в Паленке. Дополненное и иллюстрированное. Мы оба с вами читали и перечитывали до дыр отчеты Галиндо. Вы можете припомнить хоть один этюд или, на худой случай, словесное описание подобной пирамиды? Такой заметной, хорошо знакомой многим ученым умам мира пирамиды?
На лице Стивенса расцвела широкая улыбка:
— Уж не хотите ли вы сказать, что мы не только попытаемся открыть миру полноту архитектуры майя, но и лжи Вальдека?
— Именно на это я и надеюсь, Джон. Именно на это.