Когда майя были в зените

Тулум II, 1839

Стивенс несколько раз уже готов был признать, что местные жители были не так уж сильно и неправы, называя джунгли непроходимыми, но несгибаемая воля и целеустремленность Кэзервуда не позволяли ему малодушничать. Заканчивались вторые сутки вырубания диких многовековых зарослей, а они едва ли продвинулись вглубь. Оглядывая стену леса перед собой, Джон понимал, почему Фредерик решил отложить путешествие к Копану и исследовать местные леса — в таких плотных джунглях можно было бы легко затерять весь Нью-Йорк.

Ещё двое суток прошли в бесконечном размахивании топорами и мачете, прежде чем глазам путешественников открылся более редкий участок леса. Якинто был тут же отослан в лагерь с распоряжением сворачивать его и выдвигаться за юношей.
— Придётся несколько ужаться, — заметил Кэзервуд, перелезая через огромное поваленное дерево, оплетённое лианами, как верёвками, — но места нам здесь должно хватить. Нужно только расчистить в первую очередь вот этот квадрат.

Фредерик махнул рукой на правый край небольшой поляны, и рабочие, закончив короткий отдых, снова взялись за работу. К вечеру расчищенного места было достаточно для стоянки. Никте и ещё одна женщина-майя занялись ужином, рабочие разбивали лагерь. Стивенс и Кэзервуд надели тёплые куртки с длинными рукавами, оставили пробковые шлемы в палатках, и отправились вглубь ещё не расчищенного леса — наметить дальнейший путь и разведать территорию.
Хостон и Якинто увязались за ними.
— Сеньоры должны быть осторожны ночью, — заметил юноша, — ночные джунгли опаснее дневных.
— Охотно верю Якинто, если позволите заметить, — подал голос Хостон, — женщины сегодня утром поймали змею у лагеря.
— И ты говоришь мне это только сейчас? — возмутился Кэзервуд. — Кто-нибудь рассмотрел, как выглядела рептилия? Кто-нибудь запомнил? Что, если эта самая змея будет запечатлена на каком-нибудь храме древних майя, а я её даже не узнаю?
— Но ведь это в любом случае будет местная змея, ведь так, сэр? — заметил Хостон, а его хозяин только сокрушительно покачал головой.
— Нам нужны всякие доказательства, — вмешался в разговор Джон.
— Помилуй боже, сэр, доказательства чего? Того, что змея не была выдумана камнетёсами древности? — изумился Хостон.
— Именно так, — ответил ему Кэзервуд, бросив короткий предупреждающий взгляд на Стивенса, а затем продолжил движение.
— Как думаете, Фредерик, как далеко мы от берега сейчас?
— Мы едва ли отдалились больше, чем на три мили вглубь, полагаю. А что скажете вы, Джон?
— Предположу, что мы не превысили расстояния и в две с половиной мили. Считаю, нам стоит в скором времени выйти ближе к берегу и продолжить движение … скажем, так, чтобы мы слышали рокот океана.
— Хорошая идея, — согласился Кэзервуд и перелез через очередное поваленное дерево.

Наконец, мужчины углубились в джунгли настолько, что гомон рабочих в лагере почти затих.
— Не стоит ли нам вернуться, сэр? — предложил Хостон. По освещаемому лампой лицу Кэзервуда Стивенс отчетливо видел, как ему — вопреки всем доводам разума — хотелось продолжить путь.
— Вынужден поддержать вашего камер-лакея. Затеряться в ночном лесу настолько густом, как этот, может оказаться смертельно опасным, Фредерик, — негромко произнёс он.
Художник тяжело вздохнул и покорно кивнул.

Следующий день был похож на предыдущие. После обеда Кэзервуд скомандовал забрать к востоку, а к вечеру повторил распоряжение. На седьмые сутки рабочие услышали гул океана и, воодушевлённые, принялись идти на звук. Он постепенно усиливался, пока не превратился в непрекращающийся шум, хотя за густыми зарослями воды всё ещё не было видно.
Пакаль, один из майя, работавших топором в отдалении от остальных, приблизился и что-то пробормотал Якинто.
— Он говорит, что здесь берег скалистый, и что мы не видим воды не только из-за зелени, но и из-за огромных камней. Он часто плавал на кораблях вдоль берега.
Фредерик и Джон выровнялись в полный рост и замерли на месте. Юноша кивнул Пакалю, и тот снова что-то произнёс, теперь уже кивая белым господам и указывая себе за спину.
— Он говорит, что никогда прежде не видел таких светлых камней, и приглашает посмотреть на них вместе с ним.

Кэзервуд тут же бросил мачете и, схватив постоянно находившийся при нём походный набор для эскизов, поспешил за рабочим. Следом потянулся Стивенс, а за ним и все остальные. Пакаль подошёл к сплошной стене лиан и деревьев и указал на единственное светлое пятно в зарослях.
— Она слишком ровная для природного камня, — цепким взглядом осмотрев высокую, выше его роста стену зелени, торопливо произнёс Кэзервуд. — Для природного памятника на берегу океана.
Он поднял мачете, оттянул ближайшую ветвь лианы и осторожно полоснул по ней лезвием. Затем по ещё одной. И ещё. Стивенс и Хостон присоединились к нему. За каждой опадающей лианой оказывалась каменная кладка.
— Ну же, ну же, здесь дела для всех достаточно! — воскликнул Кэзервуд остальным.
Рабочие опомнились и в тот же момент принялись за работу.

Чем больше отвоёвывали люди каменной стены у природы, тем возбуждённее звучали голоса местных работников. Солнце стояло в зените, его лучи ласкали давно не виденный никем камень. Пот ручьём лился с мужчин. Бакенбарды и борода Стивенса, казалось, насквозь были пропитаны потом. Лёгкая походная куртка Кэзервуда потемнела от влаги.
— Здесь ступени, сэр! Мы обнаружили ступени!
Фредерик бросился на зов. Джон отстал от него всего на пару мгновений.
В стене справа от той, которую расчищали они, действительно угадывались ступени. Они вели высоко, так высоко, что часть из них даже не поддалась зарослям.
— Выше ещё есть ступени, сэр, — заметил Хостон, всматриваясь в пышные кроны окружающих постройку деревьев. — Якинто, ну-ка подойди, я тебя подсажу!

Юноша легко взобрался наверх, взял поданный ему топор и принялся расчищать кладку. Считанные минуты понадобились ему, чтобы продвинуться еще на дюжину ступеней вверх. Затем они кончились.
— Сеньоры, — неуверенно позвал малец. — Похоже, я добрался до входа в покои.

Стивенс сжал в кармане дорожный дневник и положил руку на плечо Фредерика.
— Вы понимаете, что мы нашли, Джон? — спросил его севшим от эмоций голосом Кэзервуд. — Мы нашли город. Якинто стоит на ступенях храма.