Когда майя были в зените

Киригуа II, 1840

Фредерик был совершенно прав, когда говорил Пакалю о гораздо более редких джунглях здесь. Небольшие островки деревьев среди невысоких, едва ли выше человеческого роста, плоских холмов и покрытых густой травой полян вряд ли могли скрывать от глаз здания хотя бы вдвое меньше найденных ими прежде. По левую руку виднелись широкие округлые и квадратные углубления, сильно заросшие кустами и травой. Пайес дали волю воображению и в красках рисовали эти углубления как бассейны и купальни первых конкистадоров, представляя себе случайно обронённые золотые украшения прислужниц, которые они найдут на дне и продадут коллекционерам древностей.
Кэзервуд только поморщился и направил лошадь ближе к углублениям. Подозвал Августина и, спешившись, отдал ему поводья. Ехавший след в след за хозяином Хостон сделал то же самое. Фредерик поднял повыше над глазами пробковый шлем и внимательно осмотрелся. Вблизи стали заметны красные каменные массивы, то тут, то там проглядывавшие сквозь травяной покров и неровно, ступенчасто спускавшиеся и сужавшиеся к самому низу.
— Ого! — звонко воскликнул Августин. — Зачем господам нужны были такие глубокие купальни?
Топографист покачал головой и с хитрым прищуром из-под приставленной ко лбу ладони посмотрел на слугу.
— А ну-ка, Хостон, на что похожи эти поросшие травой каменные ступени вниз?
— Помилуй меня боже, — изумлённый внезапной догадкой, уставился на углубления Хостон, — если это не каменоломня сродни той, что была обнаружена вами в позапрошлом году в Палестине!
— Божья милость тебя не обойдёт, — подтвердил его наблюдения Фредерик и перевёл взгляд на Августина и подбежавшего только что Якинто: — Это не купальни и не бассейны. Вероятнее всего, это древнее место добычи камня.
Он поправил пробковый шлем, снова взобрался на лошадь и сделал знак остальным следовать за ним.

— Что там, Кэзервуд, — не успела процессия приблизиться, громко выкрикнул Мейни, — давно утраченное золото и бриллианты пиренейских корон?
Братья Пайес с нетерпением уставились на Фредерика.
— Давно заросшая каменоломня, господа.
— Откуда такая уверенность? — разочарованно протянул старший из братьев.
— Я исследовал каменоломни древности до этого. Что бы мы здесь не нашли, постройки явно были возведены из красноватого камня. Как ваш отец описывал местные руины?
— Да никак, — пожал плечами мгновенно утративший интерес к «купальням» Альмодоро. — Руины и руины, дела до них не было.
Фредерик предпочёл промолчать и направил коня к небольшому скоплению деревьев, сделав знак рукой своим рабочим.
— Куда вы, Кэзервуд? — окликнул его Мейни.
— Проверить ближайший лоскут джунглей.

По мере приближения к деревьям становилось всё очевиднее, что там не может скрываться никакой постройки. Звонкий мальчишеский голос позади озвучил те же догадки:
— Здесь бы даже пеон, который нам выделили эти добрые господа, не поместился.
— Зато отлично поместилась бы стела, а это по части Кэрси, — хохотнул белый рабочий и хлопнул того по спине.
— Присутствие врача отнюдь не призыв разрушать что бы мы ни нашли, — с ухмылкой напомнил Кэзервуд и спешился. — Пойдёмте. Кэрси ни топорик, ни мачете не давать.
Раздались смешки.
— Сеньор! Да это же была случайность!
— И никому не опираться ни на какие камни. Особенно красноватые.
— Сеньор!
— Пакаль! Дай Кэрси лопату.
— И что мне с ней делать? — пробубнил Кэрси.
— Отмахиваться от призраков предков, — сострил всё тот же похлопывавший его по спине рабочий и, обойдя товарища, ступил под тень деревьев.

Кэзервуд и его люди почти час осматривали выбранную местность, но ничего не нашли. Пайес и Мейни сидели под куполом лёгкого походного шатра, курили сигары и что-то пили из высоких бокалов.
— А-а, Фредерик! — отсалютовал сосудом Карлос, когда Кэзервуд приблизился достаточно, — как успехи?
— Прекрасная местная природа, не тронутая прошлыми поколениями.
Мальчик-мулат наполнил бокал и подал ему.
— Похоже, вы были правы, Кэзервуд, — лениво заметил один из новоиспечённых землевладельцев, — это действительно не бассейн.
— И как вы это поняли? — не сдержал насмешку художник.
— Мы осмотрели его вблизи.
— Вы спускались вниз?
— Нет, конечно! — рассмеялись братья. — Не забывайте, не вы один набрали с собой рабочую силу!
— Вы отправили в карьер детей?! — не поверил своим ушам Кэзервуд.
— Не на прогулку же мы их брали, — пожали плечами Пайес.
Фредерик стиснул зубы, покачал головой, разжал челюсти и спросил:
— Вы нашли что-нибудь?
— Кроме разбитых надежд и фантазий? — громко рассмеялся Мейни и широко развёл руки. — Наши хозяева грёзили сокровищами, Кэзервуд!
— Сама каменоломня — уже сокровище. Не припомню, чтобы кто-то упоминал о находке древних мест добычи камня, вы можете быть первыми, кому принадлежит такая редкость.
На лицах Пайес было отчетливо видно отношение к сказанному Кэзервудом, поэтому Фредерик поблагодарил за беседу и напиток и пошёл к своим рабочим.

Наступил предзакатный час, когда они исследовали четвертый, немногим больше предыдущих, заросший деревьями участок. Среди густых пальмовых листьев виднелись красноватые камни. Неустанно напоминая работникам об аккуратности, Кэзервуд осторожно пробрался ближе, торопливо обрезал мешающую листву и уставился на возвышающийся над ним монумент.
Красноватая даже в тени, прямоугольная стела со скошенной и чуть скруглённой вершиной была по меньшей мере втрое выше художника. Богато изукрашенная узорами и сохранившая сюжет каменотёсов прошлого, она была выполнена не менее искусно, чем любимые европейцами барельефы на храмах и соборах.
Со стелы смотрело широконосое полногубое лицо, очень похожее на Пакаля. Массивные квадратные серьги и щедро украшенная узорами юбка позволяли предположить, что в камне увековечен царь или бог, чей головной убор был до нелепого высоким и терялся вверху стелы. Переплетался ли он с орнаментами, высеченными по краю камня, Фредерик не мог определить из-за высоты.