Когда майя были в зените

Киригуа IV, 1840

Наутро, выйдя на завтрак с хозяевами, Кэзервуд не успел даже поздороваться.
- Мне казалось, вы здесь гость, - запальчиво начал Альварес Пайес, - вам же явно подумалось иначе.
- Мальчик был совсем плох…
- От ушибов не умирают! Как вам понравится, если я зайду и просто прихвачу кого-то из ваших рабочих?
- Выбор за этим самым рабочим…
- Выбор? Вы слышите себя, Кэзервуд?! Выбор?! Мальцу четыре года! – Альварес гулко хлопнул ладонью по столу, и приборы задрожали.
- Пять, - спокойно парировал Фредерик. – И коль скоро вы не дали мне и слова сказать в качестве изъяснения с вами, ограничусь предложением о выкупе. Я могу щедро заплатить вам за этого, вполне вероятно, калеку – его колено серьёзно травмировано и, поскольку своевременной помощи оказано не было, вполне может наградить хромотой мальчика. По меньшей мере.

Кэзервуд умышленно сгустил краски, отчасти надеясь выторговать мальца, отчасти уповая на робкие потуги совести братьев-плантаторов. Последнее было напрасной надеждой – об этом ясно говорили лица Пайес.
- Остальные наши рабочие сказали, что он не мог не то, что ходить – двигать опухшей ногой, - глядя на брата, заметил Альмадоро и скривился. – Будет ли из него толк, непонятно.
- Я не занимаюсь благотворительностью, - лениво протянул Альварес и тут же уставился на Кэзервуда. - Я хочу полторы тысячи фунтов за мальчишку. И ещё столько же в качестве компенсации!


Фредерик не позволил возмущению такой жадностью отразиться на лице. Он спокойно позвал Якинто и велел тому передать Хостону, чтобы он принёс чековую книгу. Дождавшись камер-лакея и выписав необходимую сумму, Кэзервуд протянул документ Альваресу и, поблагодарив за нетронутый им завтрак, отправился вместе со слугой к пеону.
- Что-то случилось, сэр? – вышагивая рядом, спросил Хостон.
- О да, о да. Ты назначен смотрителем, наставником и нянькой Адвина отныне и до его совершеннолетия.
- Помилуй боже! – произнёс враз севшим голосом слуга.
- Уверен, помилует, если мы обеспечим ему вакцину. Однажды выкосившая Лондон оспа может вернуться снова.
Хостон тут же помрачнел и после нескольких коротких кивков головой неразборчиво ответил:
- Да. Да, сэр.
Фредерик сжал его плечо на пару мгновений, а затем велел рабочим собираться. Уже через час он намеревался заниматься набросками обнаруженных стел.
- Кэзервуд!
Художник обернулся на зов. Мейни опирался на тонкую ограду веранды хозяйского дома и попыхивал сигарой.
- Чем вы планируете заняться с самого утра?
- Тем, для чего меня сюда пригласили, - с достоинством ответил Фредерик, - описью и зарисовкой найденных памятников прошлого.
Альмадоро что-то бросил брату на испанском, и оба Пайес хмыкнули.
- Помилуй боже, - возмущенно покачал головой Хостон, - здесь нынче только один занимающийся делами господин из Старого Света, и брата он точно не имеет.
За его спиной громко прыснул Якинто.

Как и планировалось, задолго до солнца в зените Кэзервуд уже работал над этюдами. Пакаль по поручению Фредерика возглавил рабочих. Они расчищали пару ближайших совсем небольших холмов – найденный накануне карьер был достаточно широким и глубоким, чтобы сырья хватило на небольшой город, и – раз уж руин не было видно среди деревьев – стоило поискать его следы в земле. Августин был оставлен с Хостоном в пеоне на случай необходимости срочного послания. Доктор Товар прогуливался неподалёку: то ходил вокруг стелы, осматривая её со всех сторон, то любопытствовал, не удалось ли чего обнаружить рабочим, то поглядывал на работы Фредерика и читал записи Якинто, которые он вёл под диктовку топографиста.
- Милый юноша, вы пишете это слово на испанский манер, в английском его написание претерпело некоторые изменения, - добродушно заметил он и ткнул в искомое пухлым коротким пальцем, указывая на неверную букву.
- Спасибо, сеньор, - уточнив правильный вариант, мулат внёс исправления и спросил: - Якинто просит прощения, сеньор Кэзервуд, что он отвлекается сейчас, но очень любопытно – в беседе с Хостоном упоминалась оспа. Разве в Британии не делали… как же это…
- Вакцин? – подсказал доктор.
Якинто кивнул.
- Делали, конечно. Но болезнь не исчезла, и люди, в особенности дети, всё равно заболевают и часто умирают. Тебе делали прививку?
- Да, сеньор Кэзервуд. Добрый сеньор Коллен, да упокоит господь его душу, распорядился об этом почти сразу, как Якинто появился в его доме.
- Славно, - кивнул Фредерик и скупо улыбнулся.
- А Хостон… этот мальчик так похож на него.
- Да, удивительно, - не отвлекаясь от работы, ответил Кэзервуд. – Мы встречали как-то похожего на самого Хостона мужчину в Индии. Но тот был гораздо более смуглым. Да и Адвин больше похож по цвету кожи на тебя, чем на моего камер-лакея.
- А почему Хостон так сильно удивился схожести ребёнка?
- Я не могу тебе сказать, Якинто. Такие истории имеет право рассказать только сам Хостон.
- Простите, сеньор Кэзервуд. Якинто понял.
- Сеньор, хозяева поместья, - перебил юношу доктор.

Действительно. Пока ещё в отдалении виднелась небольшая группа людей с тремя всадниками. Громогласный гогот Карлоса отчётливо доносился и до самого топографиста, и до его рабочих.
- А что сеньоры будут делать сегодня? – наивно спросил Якинто, и Фредерик тяжело вздохнул:
- Очевидно, следить за нашими работами.
Фразу о досаждении ему своими глупостями он благоразумно оставил при себе.

Довольно скоро Пайес и Мейни подъехали к ним.
- А, ваш доктор здесь, отлично! – чуть растягивая слова, громко произнёс Альварес. – У нас ведь осталось ещё достаточно мальчиков, вдруг кто-то из них поранит пальчик или споткнётся о камень!
- Рад слышать, что вы серьёзнее относитесь к здоровью ваших юных рабочих, - совершенно серьёзно ответил врач, чем вызвал смех братьев.
- Может быть, выкупите ещё пару-тройку детей, а, Кэзервуд? Откроете в Лондоне сиротский приют с экзотикой?
- Я не имею должного образования для подобных педагогических учреждений, - пропустил насмешку мимо ушей топографист, - однако искренне благодарю вас за веру в меня.
- Что это, Кэзервуд? – Мейни подъехал ближе к стеле. – Это же произведение искусства! Кто мог создать такую искусную вещицу много десятков лет назад?
- Сотен, Карлос. По-моему, ответ очевиден – предки нынешних майя.
- Да бросьте вы! – захохотал ямаец. – Это не могли сделать майя, хоть нынешние, хоть прошлые! Посмотрите, какая высота камня! А сколько мельчайших деталей! И выполнено с должным талантом и умением!
- И что из этого противоречит единственной логичной истории создания найденной мной стелы?
Мейни только махнул рукой, будто не желая объяснять очевидное.
- Вы вглядитесь в фигуры, Карлос, – они изображены с другой стороны тоже, к слову. Разве вы не видите? Их лица один в один лица наших рабочих. Разве вы не видите в фигуре на южной стороне стелы моего писчего, а на восточной – копию распоряжающегося сегодня моими работниками постарше?

После внимательного осмотра Мейни с явным неудовольствием в голосе заметил:
- Надо же, действительно удивительно похожи. И зачем кому-то было запечатлевать в камне местных?
- Зачем да Винчи писал итальянцев, флорентийцев, французов?
- А кого ещё ему было писать? – искренне изумился вопросу Кэзервуда Мейни, чем вызвал спешно заглушенный смешок доктора Товара. – Кого видел, того и писал, да и он сам…. Ааааа! Я вижу, вижу, что вы здесь хотите сделать, Кэзервуд! Поймать меня на том, что он писал себе подобных! Ну нет, на эти софистские уловки я не поведусь!
Фредерик искренне пожалел, что рядом нет Хостона. Его молитвы скрасили бы этот неиссякающий поток бессмыслицы.

На громкие пространные возгласы Мейни подъехали ближе и Пайес.
- Вы утверждаете, - с брезгливостью в голосе начал Альварес, лениво скользя взглядом по красным фигурам аборигенов, - что этот образчик создан предками коренных племён? С чего вы так уверены в этом, Кэзервуд?
Фредерик задохнулся от возмущения, резко дёрнул головой, тихонько выдохнул и как можно спокойнее ответил:
- В силу множественных очевидных фактов.
- Например? – голос старшего из братьев звучал требовательно и грубо.
- Изображение только коренных для полуострова народов и растений, оригинальный стиль, непохожий на известные нам в Старом Свете, явная для меня схожесть с изображением на найденной нами стеле в джунглях Чемаша, - скучающим тоном перечислил Фредерик, так и не прервав своего занятия.
- Непохожий стиль? – с издёвкой в голосе повторил Альмадоро. – А как же пирамиды Египта?
Фредерик почувствовал подступающую головную боль.
- Какое отношение усыпальницы фараонов имеют к храмам майя?
- Храмам? – Альмадоро, казалось Фредерику, готов цепляться за что угодно, лишь бы подвергнуть сомнению его слова. – Кто же сделал такой вывод и можно ли этому доверять?
- Хуан Галиндо среди первых, ваш покорный слуга – среди последних. А можно ли доверять – вопрос очень простой. Полагаю, пока кто-то не найдёт хотя бы в трёх разных храмах ритуальных захоронений, они останутся храмами, не усыпальницами.

Разозлённый больше прежнего, Альмадоро рывком выровнялся в седле и, пришпорив коня, умчался прочь, едва не сбив бежавшего к топографисту Кэрси.
- Сеньор, сеньор! Пакаль уверен, что нашёл ещё одну стелу вон в тех зарослях, там, в отдалении!
Все бессмысленные препирательства были тотчас же забыты.