Когда майя были в зените

Киригуа VI, 1840

Кэзервуд оказался прав – уже спустя три дня он и его рабочие покинули владения братьев Пайес. Военный шум нарастал и постепенно приближался. Боёв не было слышно, но и передвижений полков хватало для добавления напряжения, и без того немалого стараниями хозяев асьенды.
Не проходило и дня, чтобы Кэзервуд в раздражении не прерывал работу над зарисовками обнаруженных стел. Карлос и – на порядок реже – братья Пайес после завтрака выезжали к лагерю рабочих и отвлекали глупыми вопросами и предположениями.
- Помилуй боже, - не выдержал накануне Хостон, которому Фредерик поручил описание иероглифов на стеле, - почтенные господа нас так контролируют или умышленно вам досаждают, сэр?
Мрачный взгляд Кэзервуда был красноречивее любых фраз.

Вечера проходили не лучше – Альварес с самого момента выкупа Адвина не утруждался вежливым гостеприимством и не пропускал ни единого шанса усомниться в действиях или словах топографиста. После очередной уничижительной насмешки над идеей таланта древних каменотёсов Фредерик принял решение:
- Вынужден сообщить вам прискорбную для меня новость, господа, - излишне громко звякнул приборами Фредерик, - Завтрашний день станет последним, когда я и мои люди будем злоупотреблять вашим радушием.
Альварес фыркнул.
- Я был бы только рад продолжить исследования, но неспокойное положение заставляет меня отказаться от столь заманчивой идеи.
- Очередная заварушка в попытке переделить молодую страну, - хмыкнул Мейни.
- Я человек искусства, не политики, Карлос. К тому же, все мы иностранцы, получившие шанс попасть на территорию Гватемалы благодаря послу штатов.
- Джон Стивенс явно заинтересован в ваших исследованиях, - фыркнул Альмодоро.
- Не меньше моего, - ровно ответил Фредерик.
- Ах да, Стивенс, - растягивая слова, произнёс Альварес и грубо крикнул что-то по-испански в сторону дома. – Как хорошо, что вы его упомянули.
Из распахнутых дверей выбежал мальчуган-мулат и протянул два письма Пайес.
- Возьмите, это ваша корреспонденция, - кивнул, так и не взяв их из рук слуги, Альварес. – Пришла сегодня утром.

Фредерик поблагодарил и забрал письма. Адвин рассказал Хостону, что почту привозят по понедельникам и четвергам. Сегодня была среда.


- Сеньор Кэзервуд! – окликнул художника доктор Товар, осматривавший колено Адвина. – Что-то случилось?
- Всё в порядке, благодарю за беспокойство, - кивнул ему Фредерик, и врач только недоверчиво хмыкнул.
- С таким цветом лица обычно приходит удар, сеньор.
- Помилуй боже, осталось выяснить, к кому, - серьёзно проговорил Хостон и тут же поторопился к хозяину.
- Это письмо Джона, - Кэзервуд мрачно посмотрел на камер-лакея. – Согласно господам Пайес, прибыло сегодня.
- Невозможно, сеньор, - звонкий голос Адвина прозвучал недостаточно тихо, и мальчик тут же вжал голову в плечи. Хостон одобрительно кивнул ему, и он продолжил: - посыльный господ был всё утро у себя в пеоне. Мы слышали, как он ругал на чём свет стоит близнецов.
Фредерик важно кивнул и поблагодарил Адвина.
- Мистер Кэзервуд?
- Вели ускорить сборы, Хостон. Я намерен покинуть эту гостеприимную асьенду завтра на рассвете и ни минутой позже.

Кэзервуд прошёл вдоль пеона к кострищу и сел на грубо сработанную лавку. Сломал сургуч на первом конверте и развернул небольшое письмо.

«Мой дорогой Фредерик!
Увы, дела заставляют меня вовсе отказаться от идеи присоединиться к тебе в Киригуа, хоть я и тешил себя надеждой на это до последнего. Ситуация между Соединёнными провинциями и Мексикой усугубляется и местные власти настойчиво просят нашего вмешательства во избежание эскалации полномасштабной бойни. Надеюсь, в долине реки в глубине Гватемалы всё будет спокойно и гражданские волнения не побеспокоят тебя и предков духов майя.
Не забывай вести дневник исследований. Или же хотя бы поручить его Хостону или Якинто. Я ожидаю получить увлекательные материалы и провести за их чтением несколько бессонных ночей.
Надеюсь, Киригуа тебя не расстроит. Успехов и до скорой, хочу верить, встречи!
Джон»

Кэзервуд покачал головой, отложил лист и сломал печать на втором конверте. Это письмо было длиннее.

«Мой дорогой Фредерик!
С моего предыдущего письма прошло немногим больше недели, однако я не знаю, как быстро ты его получишь. Сейчас очевидно, что избежать военных действий не удастся. Наконец стало известно о расстрелах индейцев в Лос-Альтос. Агустин Гусман объявил войну Гватемале как известному прибежищу лос-альтосских индейцев. Однако это всё политика, которой я не хотел бы омрачать твои исследования. Не хотел бы, но должен. Боюсь, вам стоит как можно скорее покинуть владения Пайес. Эта фамилия всплывала среди сочувствующих режиму Гусмана в Лос-Альтос. Не исключаю, что эта фамилия вовсе не редкая, однако и рисковать не считаю нужным.
А теперь к не таким мрачным новостям. Вам нужно отправиться к Паленке – там несколько деревень в районе руин, известных нам по записям Галиндо. Тебе нужна та, где проживает Стефан Джонсон. Он мой старый знакомый. Я направлю ему письмо, он будет готов вас встретить и обеспечить всем необходимым до моего прибытия. Смею надеяться, что прибуду вскоре. И не с пустыми руками.
Не медли, дорогой Фредерик, и удачного вам путешествия.
Джон».

Встревоженный, Фредерик нервно огляделся в поисках камер-лакея. Заметив его, он сделал знак подойти. Как только Хостон приблизился, Кэзервуд протянул ему письмо.
- Прочти и последуй совету мистера Стивенса в конце послания.
По мере прочтения письма хмурое лицо Хостона становилось всё мрачнее.
- Нам стоит убраться отсюда уже сегодня. Это возможно?
- Да, сэр.
Кэзервуд крепко сжал плечо слуги и почти сразу отпустил.
- За дело. Я узнаю у Мейни, как нам лучше добраться до Паленке.