Когда мечта пришла из сна

Глава 1

Расплескав кофе, кружка, упав на бок, прокатилась по столу и, достигнув края, исчезла из поля зрения. Раздался звон, треск — по ощущениям, ногу задели мелкие осколки, слегка поцарапав кожу.

Аделина равнодушно отреагировала на произошедшее, посмотрела на пол, где образовалась небольшая лужа, потом перевела взгляд обратно на полутёмное окно, за которым ярко светила полная луна.

Снова накатила тяжёлая депрессия, от которой ей придётся отходить месяц, а душу съедала тоска по несбыточному. И так — каждый год, в этот день.
Прошло уже 22 года. А два месяца назад ей исполнился 31.

Аделина усмехнулась.
Смешно. Она ведь давно не ребёнок — сколько можно об этом помнить?
Но она не хотела забывать. Другие забыли, а она — нет. И будет помнить, если надо, до самой смерти.

Женщина встала со стула и, слегка пошатываясь, побрела к шкафу за очередной бутылкой виноградного вина. Какая это по счёту — вторая, третья? А может, и вовсе пятая?
Какая разница — если уж напиваться, то до конца. Она достала бутылку с верхней полки, откупорила её и стала пить прямо из горлышка.
Раньше она наливала вино в фужеры, но теперь решила не тратить время и просто хлестать из бутылки.

Та постепенно пустела. Алые капли стекали по подбородку, падали на пол. Привкус винограда уже притупился и не приносил удовольствия, как раньше. Но алкоголь затуманивал сознание, помогая — хоть немного — воскресить воспоминания далеких лет, тех, что ушли безвозвратно.

В сознании на миг промелькнули зелёные глаза. Вино попало не в то горло — Аделину пронёс дикий кашель. Постукивая по груди, она поставила полупустую бутылку на стол и медленно побрела в ванную, чтобы откашляться и умыться.

Минут через пять, вытирая лицо полотенцем, она услышала вибрацию из спальни.

Телефон. Кто в такое время мог ей звонить? Она помнила, что, когда начала пить, было около десяти вечера. Выйдя из ванной, она взглянула на часы на микроволновке — 00:23.

Женщина побрела в спальню. На подушке вибрировал телефон. На экране — одно слово: Мама.
Взяв его в руки, она без церемоний сбросила вызов. Но через минуту тот снова зазвонил. Аделина повторила действие, а потом и вовсе выключила аппарат.

С матерью она не особенно ладила, даже после того, как та забрала её обратно из детского дома. Хотя именно мать и сдала её туда, когда Аделине было пять. Женщина оправдывалась — тяжёлое финансовое положение, мол. А когда жизнь немного наладилась, вернула дочь обратно.

У Аделины были ещё старшие брат и сестра — Михаил и Инна, близнецы, старше её на пять лет. Оба были женаты, имели детей. У брата — двое сыновей, у сестры — дочка.
Одна только младшая сестра (она сама) ходила без отношений и без детей.
Да и не нужно было ей это, особенно после того, что произошло с ними в детстве.

Бросив телефон обратно на подушку, Аделина, покачиваясь, побрела на кухню — допивать остатки вина.

***

Над ухом что-то настойчиво жужжало и никак не хотело замолкнуть. Проворчав, Аделина повернулась на другой бок и смахнула надоедливый источник звука на пол.

С грохотом упал телефон, включился и заговорил на громкой связи:
— Алло! Лина, алло?! — голос сестры разнёсся по всей квартире.

Аделина с усилием разлепила глаза. В голове стоял гул, тошнило от похмелья.
— Лина?! — Инна кричала с такой силой, будто пробивала стены.

С трудом поднявшись с кровати, она подобрала телефон.
— Алло? — приложила к уху, забыв отключить громкую связь, от чего чуть не оглохла.

— Ты чего трубки не берёшь?! Я тебе всё утро звоню! А мама вчера тебя обыскалась, весь вечер названивала мне и Мише! Ты что творишь — опять пьёшь?! — разразилась Инна.

Аделина поморщилась и наконец отключила громкий режим.
— Пожалуйста, не кричи, у меня болит голова.

— Значит, снова пила. Вчера было 21 июня — я помню. Каждый год с этого дня ты уходишь в запой на неделю. Я узнавала у твоего работодателя — ты всегда берёшь отпуск в эти числа. Хватит уже! Завязывай, гробишь себе жизнь!

— Ин, отвали, пожалуйста… — устало произнесла Аделина и уже хотела отключиться, как вдруг услышала:

— К тебе едет мама.

— Что?!

— Мы больше не позволим тебе вот так напиваться. Она нашла хорошего врача — психиатра. Он поможет тебе и с алкоголем, и с твоей шизофренией.

— Я не больна!

— Ты уже несколько лет так говоришь. Смирись. Мама сказала, что если придётся — затащит тебя в клинику насильно.

— Ты ничего не понимаешь!

— Аделин… прошло больше двадцати лет. Мы тогда просто заигрались у реки. У нас было богатое воображение, и оно нас увлекло. Миша сто раз пожалел, что повёл тебя с собой. Ты же была совсем ребёнком — девять лет. Место было то красивое, живописное, не то, что стало сейчас. Мы сочинили кучу историй, а ты — поверила. Забудь уже.

Аделина молча нажала кнопку сброса.

Она знала, что всё, что тогда произошло — было правдой.
И это не была детская фантазия. Иначе куда делись те два месяца, когда мама искала их повсюду, подняв на уши всю деревню, где они гостили, и даже город неподалёку. Она не спала сутками, вместе с полицией, собаками и волонтёрами прочёсывая окрестности.