Когда мертвые открыли глаза

Глава 1: Визитер

Тяжелый день стремительно подходил к завершению, и солнце, безжалостно палящее в течение всего дня, начало свой путь к закату, медленно склоняясь к горизонту и скрываясь за далекой горной грядой. Однако вечер не приносил желанной прохлады, и тепло, накопившееся за день, продолжало жечь легкие изнутри. Из самых укромных уголков памяти настойчиво поднимались забытые ощущения и образы, которые хотелось бы оставить в прошлом.…

Инстинктивно поежившись, я пытался избавиться от внезапно нахлынувшего наваждения. Кажется, это сработало. Но надолго ли?

Все это я списывал на усталость и отсутствие общения. На протяжении двух недель мне не встретилось ни единой живой души. Одиночество накладывало свой отпечаток и мозг услужливо подбрасывал картинки из прошлого. Порой создавалось впечатление, что я живу не настоящим, а блуждаю по его задворкам, оставаясь в тени прошлого Такова природа человека: когда скука охватывает, он начинает прокручивать в голове свои обиды, смаковать ошибки и жалеть о содеянном.

В такие моменты хотелось взять и завыть что есть мочи от тоски и одиночества!

Ну, а пока было еще светло, требовалось свериться с картой.

Я опустил рюкзак на землю и, раскрыв его, выудил небольшой бумажный сверток. Этот скромный предмет был моим единственным навигатором и верным спутником в этом постапокалиптическом мире. Сверток и был той самой картой. Ценный и дорогостоящий экземпляр, между прочим! С каким же трудом мне удалось добыть ее в захудалом поселении, на севере отсюда и до которого пятнадцать дней ходу. И с тех пор я шатался по лесам и заброшенным дорогам в полном одиночестве. Скажу лишь, что местный люд был склонен к упрямству и чрезмерной жадности! Проще отобрать оленя у стаи волков, чем выменять что-нибудь полезное у этих скупердяев! И тот факт, что у меня из провизии практически ничего не осталось, ярко свидетельствовал об этом.

Но, несомненно, оно того стоило...

- Вот черт! - выругался я, когда развернул карту и углубился в ее изучение. - Здесь сам леший ногу сломит!

Такую тарабарщину нужно было еще поискать!

Эти завитки да каракули, которые "по недоразумению" именуемые обозначениями, явно принадлежали ребенку! Ну или же старому поселянину с выраженной болезнью Паркинсона. Я снова выругался и попытался разобраться, но никаких успехов не достиг! Пришлось признать свой проигрыш. Да в комплекте с этой картой должен прилагаться и расшифровщик! Без него эта информация - пустое место!

"Черт бы всех их побрал!" – в душе выкрикнул я. Впрочем, легче не стало. Зато в глубинах подсознания пронесся едкий и саркастический смешок.

Стоило бы взять и забросить карту куда-нибудь в кусты, но в силу своего упрямства я упорно продолжал биться над обозначениями. Не забывая время от времени награждать автора сие творения нелестными эпитетами. Примерно через час я сдался во второй раз. И на третий меня явно не хватит!

Конкретики здесь явно не было. Я начал подозревать, что кто-то ради шутки или со злым умыслом наобум расставил эти метки, не задумываясь о их достоверности. И оставалось лишь горько сожалеть о выброшенных на ветер деньгах!

Ну что ж, раньше я и без карты обходился! Как говорится, прорвемся!

Единственное, что меня беспокоило - это широкая река, делившая карту надвое. Преграда выглядела внушительной и непреодолимой. Оставалось надеяться на то, что картограф и здесь дал маху, когда в пьяном угаре рисовал сей шедевр.

Солнце практически скрылось за горизонтом. Птичий хор начал утихать, но опасность никуда не делась и все так же продолжала витать в воздухе.

Суточный марш-бросок сделал свое дело, и под конец я окончательно лишился сил! Пока не стемнело, нужно было найти место, и разбить лагерь.

По итогу дня я осилил более десяти километров. Это был опасный и сложный маршрут, который таил в себе много сюрпризов. Что, в конце концов, меня в итоге и доконало!

"Все привал!" - скомандовал сам себе.

Ночные путешествия вредны для здоровья. Я бы сказал, смертельно вредны! Ведь только глупый человек отважиться бродить под покровом ночи, что автоматом означало верную гибель. Подходящее место я нашел быстро. Обойдя территорию и убедившись, что опасности поблизости нет, я первым делом принялся устанавливать вокруг лагеря ловушки, а также сигнализаторы. Это была вынужденная мера. Предосторожность, так сказать. А все ради того, чтобы меня ночью не обокрали или, того хуже, съели.

Повозиться с ловушками пришлось изрядно. Зато теперь можно было, не оглядываясь по сторонам, спокойно заниматься своими делами. А между тем округа медленно погружалась в серые сумерки, очертания леса смазывались и блекли на общем фоне. Кое-где еще раздавались птичьи свирели, но вскоре умолкнут и они. Следовало поторопиться! Закончив с приготовлениями, я наконец-то принялся за обустройство лагеря.

Пока еще было светло, нужно разжечь костер. Чем я незамедлительно и занялся.

Чего-чего, а хвороста вокруг лагеря было в достатке, и вскоре рядом с походным рюкзаком лежала внушительная охапка сухих веток и палок. Этого вполне хватит, чтобы обзавестись костром. Итак, я объявляю первый этап приготовления завершенным! Теперь же следовало аккуратно выложить мелкие ветки в виде домика, а полученную конструкцию приправить сухими листьями. Мне это не впервой, так что данная процедура не займет много времени.

Когда все было готово, я выудил из рюкзака изрядно потертую коробку спичек и поднес ее к уху, после чего начал трясти. Задорного шуршания не последовало. Коробка оказалась практически пуста. Спички в нашем мире считались роскошью, поэтому не следовало их транжирить и постараться с первой попытки разжечь огонь. Но, как вскоре выяснилось, спички в заднем кармане рюкзака отсырели, и уже впервые секунды две из них решили сломаться, оставив на ребристой поверхности только белый шлейф.

“Вот холера!” – я сильно выругался про себя. – “Четыре спички… это все, что было в коробке. Всего четыре чертовы спички!”