Когда мертвые открыли глаза

Глава 6: Хмурое утро

Перед самым рассветом начался дождь. Сначала он стеснительно постукивал по крыше, боясь ненароком разбудить тех, кто прятался внутри амбара. Но спустя час дождь усилился, а еще через час так и вовсе обрушился проливным ливнем, сопровождаемый гулкими раскатами грома и порывами ураганного ветра. Именно гром окончательно разбудил меня. И я в полусонном состоянии, ничего не понимающий, накинул на себя плащ, после чего вышел во двор. Это было опрометчиво с моей стороны. Так как ступив за порог, я тут же оказался во власти ливня и получив внушительную порцию воды и ветра в лицо, спешно ретировался обратно внутрь. Бррр, как же холодно! Контрастный душ - самое то после знойной жары, но покидать территорию постройки больше не хотелось.

Непогода только усиливалась.

Ураганный ветер сердито завывал снаружи, пробуя на прочность крышу, выискивая в ней малейшие лазейки, чтобы хоть как-то добраться до меня. Хлев ходил ходуном, а сверху, выбивая чечетку, барабанил разбушевавшийся ливень. Он уже не был таким стеснительным, как раньше, и, похоже, униматься в ближайшее время не собирался.

“Казалось бы, в такую непогоду никого не принесет. Но я ошибся. И вскоре в дверь постучались.

Кого еще нелегкая принесла…” – про себя подумал я и побрел открывать ворота.

На пороге стоял промокший до нитки Тимофей Иванович. Старец переминался с ноги на ногу, не решаясь войти внутрь.

- Да проходите же, Бога ради! – Всполошился я и буквально силком втащил старосту в хлев. Тимофей Иванович, посапывая и кряхтя, переступил через порог. Оказавшись внутри, гость снял с себя безнадежно промокший плащ, после чего отбросил в сторону, оставшись в просторной темной рубахе навыпуск и серых штанах, заправленные в резиновые сапоги.

Я не знал, что ожидать от старосты, поэтому осторожно поинтересовался: чем обязан столь раннему визиту? Старик же отвечать не спешил. Вместо этого он попросил сухое полотенце и, поблагодарив, начал старательно тереть бородку вкупе с лицом. От меня не укрылась нервозность Тимофея Ивановича. Старик нервничал, хоть пытался скрыть это за маской дружелюбности.

Покончив с процедурами, старец перешел к официальной части визита:

- Старейшины хотели, чтобы ты с самого утра покинул наш поселок. Но, как видишь, погода не самая благоприятная для походов, – Тимофей Иванович сделал паузу и, поглаживая бородку, несколько секунд смотрел на меня, не отрывая взгляда. После чего продолжил. – Но мы не звери какие-то и не можем выпроводить гостя в лютую невзгоду.

- Очень рад вашему пониманию.

Конечно же, сам факт того, что меня не собираются вышвыривать под проливной ливень, радовал. Но все же доброжелательность старост настораживала. То пинками гнали, как пса подзаборного, то присылают старосту с извинениями. Странно все это! Но делать свои выводы пока рано. А еще я не мог отделаться от чувства тревоги. Которая не покидала меня с того самого момента, как я вступил на территорию поселка. Инстинкты при этом молчали.

Тимофей Иванович был веселым, приветливым и неунывающим. Я понял это еще вчера в ходе экскурсии. За время, что пришлось провести в компании старца, я выслушал сотни разных шуток и веселых историй. Один рассказ за другим, и каждый из которых вызывал неподдельную улыбку. Вот и сейчас, будучи старостой, Тимофей Иванович казался не птицей высокого полета, а самым обычным человеком.

- Странник, я хочу задать один вопрос, – вдруг старец поменялся в лице, от улыбки не осталось и следа, даже показалось, что передо мной стоит другой человек. – Прошу быть со мной предельно откровенным.

- Слушаю… - коротко ответил я.

- Ты вчера общался с Иваром? – При упоминании этого имени старик насупил брови. Мне почему-то показалось, что тип, о котором говорил Тимофей, был ему неприятен. Что-то в его лице явно говорило об этом. Да и сам затевавшийся старцем разговор приходился ему явно не по душе - это я почувствовал сразу.

- А кто это? – Не понял я.

Старик выждал паузу. Видимо, пытаясь выяснить, говорит путник правду или же лукавит. Сам же я оставался спокоен – чего мне бояться?

Старик огорченно засопел, после чего начал рассказ с самого начала:

- Это наш местный проповедник, – и снова пауза, теперь же для того, чтоб сделать глубокий вдох.

Все говорило о том, что разговор будет долгим и серьезным. В доказательство моих мыслей старик присел на стоявший позади него стул, всем своим видом показывая, как ему тяжело. Некоторое время он внимательно глядел на меня своими маленькими птичьими глазками, словно ожидая какой-то реакции, но я молчал.

– Так вот… - продолжил староста. - Прибежал он сегодня ни свет ни заря и с порога начал кричать о всеобщем прощении, о силе Света и о прибывшем Мессии.

Взгляд старца остановился на мне.

- Ааа, – тут то и сообразил, о ком идет речь.

- Так, значит, все-таки говорил с ним? - Помрачнел Тимофей Иванович, оттого староста казался еще старше.

- Вчера после бара я шел к себе и на полпути увидел странную группу людей, где я и встретил проповедника. Что-то не так?

Старик сделал еще один глубокий вдох. Потом перевел взгляд с меня на окно и замолчал. Пауза продлилась недолго.

- Ивар тот еще прохиндей, – устало произнес староста. Однако ответ меня не удивил. Это было и так понятно еще при первой нашей встрече. – Четыре года назад Ивар заявился к нам в поселок и давай засорять людям мозги. Старейшины поначалу лишь улыбались, но когда у парня появились последователи, было уже не до смеха. Приходиться как-то вживаться с верующими и искать компромиссы.

- И какая у него цель? – Осторожно поинтересовался я.

- Не уверен, что у Ивара есть какие-либо цели, – отрицательно покачал головой старик. – У сумасшедших нет продуманного плана, а есть лишь атрофированный взгляд на мир и общество.

- Вы называете проповедника сумасшедшим, но ведь люди его поддерживают, – напомнил я.

- Да пообещай им райскую жизнь, они и мать родную продадут, – с досадой в голосе проговорил седовласый староста.