Когда мертвые открыли глаза

Глава 11: Тот берег

Торжественная часть завершилась. И вот старосты отдали приказ опустить мост, который, словно исполин, возвышался над рекой, а две его половины тянулись к небу.

Натужно загудели моторы. Заскрежетали шестерни. Толстенные металлические троса лениво качнулись из стороны в сторону, после чего пришли в движение. Зрелище было воистину завораживающим. Наплевав на все, я просто стал любоваться открывающимся передо мной картиной.

На переднем плане стояла наша группа в составе шести человек. Именно нам выпала честь сделать первый шаг и первыми за долгое время ступить на конструкцию ушедшей эпохи. У каждого на это имелись собственные мотивы: Андрей шел за местью, у Мыши не было другого выхода, а тройка верующих имела свои, только им понятные мотивы. Ну а я всего лишь хотел перебраться на другую сторону…

Бледность кожи проповедника усилилась, а губы фактически утратили естественный алый цвет. Ему становилось хуже, однако сам он, кажется, этого не замечал. Взгляд Ивара был устремлен только вперед. Туда, где среди крон деревьев виднелись верхушки заброшенных небоскребов. На первый взгляд все было тихо. Упокоенных нигде не было, но, если не видно мертвых, то это не означает, что там их нет.

Мыша заметно нервничал:

- А нам точно туда надо, а? – Почесывая лысину, спросил коротышка осипшим голосом. – Что мы там забыли, мля? Может, в кабак пойдем, бахнем тетушкиного вискаря и забудем об этом, как страшный сон.

Надеждам Мыши не суждено было сбыться. Чтобы угомонить мелкого проныру, Олег шикнул на товарища, и Мыше пришлось умолкнуть. Ира выглядела спокойной, даже слишком. Ее вера в своего учителя была слепа и фанатична. Такая же беспрекословная вера в свое время вогнала человечество во мрак инквизиторства. Повиновение и грех – две стороны одной медали. И только от пастыря завысило, какую сторону он изберет и каким путем поведет свою паству. Я скользнул взглядом по Ивару. Верит ли он сам в свои слова? Но его выцветший взгляд смотрел лишь на другой берег. Андрей так же был спокоен. Лишь порой прижимал отцовское ружье к груди.

Две половинки соединились, при этом издав глухой стук.

- Пора! – Воскликнул пастырь. Он развернулся к толпе и, подняв руки к небу, закричал. – Свершилось! Да поможет Сила Света своим детям.

- Ура! Ура! – Скандировала толпа.

- Пошли уже, – и не став ждать остальных, я первым ступил на мост.

- Мессия! Мы в тебя верим!

Долетало до моих ушей, но я остался беспристрастен и никак не реагировал на возгласы. Не поворачивался, не махал рукой, как это делал Ивар. Мне было наплевать. Не хотелось видеть тех, кого через пару дней вычеркну из памяти. Даже лиц не вспомню. Шаг за шагом я приближался к противоположному берегу. Сзади посапывал Мыша. Пока было время, он все пытался свалить, но в последний момент что-то проныру останавливало. Может быть, сбежав, он бы остался жив, ну а так…

Вот наша группа прошла треть пути. Как вдруг небо над головами затянулось черной мглой, а сверху захлопали крылья. Вороны. Снова они кружат, предчувствуя скорую поживу. Птицы расселись на нависшие троса и уже оттуда наблюдали за группой, то и дело наклоняя головы и хищно цокая клювами.

- Скверный знак, – тихо пробормотал Мыша и плотней укутался в плащ.

Вороны расположились таким образом, что устроили живой коридор по обе стороны моста. Жутковатое зрелище. Даже меня передернуло от представшей перед взором картиной. Да еще этот ветер. Пронзительный, неугомонный, он продувал до самых косточек, даже плащ не мог ничем помочь.

- Помни, ты мне обещал, – сказал Андрей полушепотом, обращаясь ко мне.

Крики толпы остались далеко позади, а впереди маячили деревья и полуразваленные здания.

- Бывший город, – проинформировал проповедник. – Здесь проживало порядка миллиона людей.

- И ты хочешь сказать, что все они превратились в зомби? – Мыша замедлил шаг и трусливо оглянулся, раздумывая над тем, что еще не поздно дать заднюю.

- Нет, конечно, – успокоил его Ивар. – Все же большая часть сбежала и разбрелась по окрестностям. Наш поселок - это только его малая часть.

- Так, а сколько их там может быть, мля? – Осторожно спросил паренек с лысой башкой.

- Двадцать тысяч, – не моргнув глазом, ответил проповедник.

- Уууу, – взвыл Мыша, да и Андрей напрягся после этих слов.

- Это не учитывая тамошние погосты. А сколько там может быть неупокоенных, никому не известно, – добавил Ивар.

- Умеешь ты, проповедник, людей успокоить, мля, – сплюнул под ноги Мыша. – Как только люди к тебе ходють.

- Для чистых душой проповеди Ивара слаще нектара, а для нечестивых, вроде тебя - приторней пареной репы.

- Нектар, репа… откуда только такие слова-то берете, мля, – опечалился Мыша.

- Из книг, невежда! – Фыркнула Ира.

- Из каких это? Который этот пишет… – Мыша тыкнул пальцем в Ивара. - … проповедник.

- Он их не сам пишет…

- А с кем? С Пушкиным, мля?

- К Ивару приходит благодать, дурья твоя башка! – Ира надула щеки и отвернулась. Олег же, напротив, начал заводиться.

И я понятия не имел, чем бы все закончилось, если бы не слова проповедника.

- Вот мы и пришли, – оповестил Ивар, ступая на противоположный берег. – Скоро все закончится.

- И что теперь? – Спросил я у Ивара, но тот лишь махнул рукой, показывая, что нужно двигаться дальше, и пошел вперед, никого не ожидая. За ним, как привязанные двигались две серые фигуры. Последователи натянули капюшон на головы и что-то бубнили себе под нос.

- Эй! А вы ничего не забыли, мля? Нас, например! – Крикнул вслед Мыша.

Андрей снял ружье с плеча и в случае чего приготовился отразить нападение. Как только в руках оказалось отцовское оружие, парень преобразился.

- Ну, пойдем, нечего ворон считать! – Сказал рыжеволосый парень.

После чего последовал за странной троицей. Мыша напоследок оглянулся. Что было в его голове, угадать несложно. Он еще некоторое время боролся с соблазном, после чего неохотно поковылял за группой. Признаюсь, и меня посещали подобные мысли. Как же хотелось, наплевав на все, отстать от остальных или свернуть не туда и… Ой… А я что, отстал и заблудился? И с чистой совестью пойти своей дорогой. Той, где не было проповедников, женщины в красном и тех, кто верит в меня, как в мессию.