Когда мертвые открыли глаза

Глава 22: Привет из прошлого

Мыша долго не возвращался.

Не случилось бы чего…

Чувство тревоги нарастало с каждой секундой. Прошло пятнадцать минут или около того, но с того времени, как проныра ушел, ничего не изменилось. Может быть, стоило бы поднять зад и отправиться на поиски компаньона. Или пока обождать и дать прохвосту немного времени? С учетом того, сколько бедолага выпил, он легко мог дрыхнуть где-нибудь под забором или ближайшей канаве. А возможно, проныра успел сдружиться с местными красотками. В этом случае я ему буду только мешать. “Отставить панику!” – Приказал сам себе. Нужно любыми способами заставить себя расслабиться. Для этого пришлось занять позу поудобней, откинуться на спинку стула и перевести мысли в другое русло. Кажется, это подействовало. Но на душе по-прежнему было неспокойно. Даже крайне неспокойно. Чувствовалось, что расслабляться рано. И что-то тянуло меня наружу.

Это было обостренное чувство опасности, которое никогда не подводило. И сейчас оно подсказывало, что с напарником приключилась беда и нужно срочно бежать на выручку. Вдруг любители легкой наживы, прочуяв о хорошем куше, решили убедить Мышу с ними поделиться. Все бы ничего, но деньги сейчас находились в моем кармане, а проныра мог разве что последние штаны отдать.

«Не понимаю я твоих чувств, человек», – снова голос в голове заговорил со мной. – «Ты переживаешь за него?».

- Нет, – тихо произнес я, боясь быть услышанным.

«Забери все себе, человечишка, и уходи. Денег хватит, чтобы протянуть еще какое-то время», – голос предлагал бросить напарника и заодно кинуть Барона и продолжить путь в одиночку.

- Это так не делается, – отрезал я. Мой ответ внутренний голос не удовлетворил, и он сердито зарычал, чем напомнил мне, что разговариваю я не с человеком, а со зверем.

«Я знаю вашу гнилую породу, большинство именно так бы и поступило», – теряя самообладание, произнес рычащий голос.

- Есть еще такие слова, как совесть и честь. – Парировал я.

Голос рассержено заклокотал. Мне показалось, что я даже на миг почувствовал ту злобу, которая сейчас бушевала внутри этой твари.

«Чушь! Мне эти чувства неизвестны!», – рык стал громче. Видимо зверь не привык, когда ему перечат. Но ведь за десять то годков стоило бы уже смириться. Все никак не научу его человечности.

- Тварям вроде тебя они неведомы! – Забыв об осторожности, я повысил голос, но тут же осекся. Пробежался глазами по столикам. Нет, кажется, никто не обратил внимания на одинокого путника в плаще, который разговаривает с самим собой.

«Чувства делают вас, людей, уязвимей» – невидимый собеседник произнес с издевкой.

- Ты ошибаешься…

«Сколько раз чувства подводили тебя?».

- Ты ошибаешься, - вторил я.

Не желая больше дискутировать на эту тему, я поднялся, выбрался из-за стола и побрел искать пропавшего коротышку. Кажется, в последний раз я его видел у выхода. Ну, если этот негодник охаживает какую-нибудь цыпочку на сеновале, он у меня получит! Будет знать, как бросать товарищей. Выйдя наружу, первое, что попалось на глаза, это висящая на столбе записка. При этом она была прибита ни чем-нибудь, а ножом.

“Если хочешь увидеть своего уродца еще раз, приходи на задний двор! Если не придешь, то получишь в подарок его пальцы”.

Вот и все, что было в послании. Содержательно, ничего не скажешь. Я почесал затылок. Мало ли кто мог быть этим уродцем, это еще ничего не значит. Тут я опустил голову, и мой взгляд уперся в чекушку, одиноко стоявшую у столба, а рядом лежал дамский пистолет. Если и были какие-то сомнения, то они отпали сразу же. Я поднял бутылку и посмотрел на этикетку: “Тетушкин Виски”. Да! Это явно был Мыша.

***

- Ты… Ты… Ты чего, мля. Совсем сдурела, мля! – Завизжал привязанный к сараю проныра. – Сейчас ты ответишь за все, что сделала! Стоит только Зомб… кхм… Владу прийти сюда, и ты очень горько пожалеешь, что связалась с нами, мля.

- Я только этого и жду! – Сердитым тоном отозвалась девушка. Она прикрыла один глаз и с трехзарядного арбалета нацелилась в проныру. Все это очень сильно смахивало на западню, ну а воришка выступал в роли приманки.

Похитительница выглядела весьма молодо. Имела светлые волосы, нос уточкой и непогодам суровый взгляд. Хотя этот факт Мыша и Влад подметили еще в баре. С тех пор взгляд похитительницы не изменился. Но ее мотивы оставались туманными. Что ждать от той, которая решилась на дерзкое нападение...

- Ой, ой, ой! – Заерзал от страха проныра. – Не направляй на меня эту штуку! Ты хотя бы стрелять из него умеешь?

В ответ девушка нажала на курок и одна из трех стрел, рассекая со свистом воздух, полетела вперед. Дзынь! И древко наполовину вошло в доску в сантиметре от лысой макушки.

- Я… Я вижу, что умеешь… – Мыша побледнел и спрятал голову в плечи. Это все, что он мог сделать в связанном положении.

- Если твой товарищ не придет, то следующая стрела попадет тебе в прямо сердце, – дерзким голоском пролепетала не по годам серьезная девчушка.

Мыша прикусил язык и замолчал, лишь тело предательски тряслось. Коротышка решил вести себя тихо, чтобы не нарываться на неприятности, которые могли возникнуть по его вине. Шмыгнув носом, проныра поднял взгляд и с опаской посмотрел на деревянное древко, которое входило в стену сарая.

Покачав головой, девушка опустила арбалет и пошла к бочкам, по пути одарив коротышку презрительным взглядом.

Время шло. Но никто так и не появился.

- Ну и где твой приятель? – Закричала похитительница и от всей души заехала ногой по бревнам, да так, что те задрожали. Ждать она явно не умела, что не предвещало ничего хорошего для проныры.

- Кто знает, мля. Может как раз готовится к штурму! – С надеждой в голосе пролепетал прикованный к стене коротышка.

- Посмотрим… – фыркнув, она снова спряталась за бочками, откуда открывался хороший вид на задний двор. Оставалось только дождаться второго компаньона и спустить курок.

Казалось, время застыло. Будто бы кто-то невидимой рукой остановил стрелки. Было тихо, лишь Мыша продолжал тихонько хныкать. Где-то вдалеке слышались голоса. Видимо, охмелевшая компания покинула таверну и зашагала прочь. Вот и звезды появились на небе. Вот только главного виновника торжества все не было. Даже Мыше надоело дергаться, и он обреченно повис на веревках.