Когда мертвые открыли глаза

Глава 36: Лагерь

Мыша

Мысли путались, а звон в ушах был настолько невыносим, что привел меня в чувство. Веки не хотели раскрываться, будто в них налит расплавленный свинец. Состояние гавняное, мля! Стоп! А это получается, что я жив? Или же… Стал неупокоенным! Догадка привела в чувство, и я дернулся, но что это? Кажется, я связан. А руки скреплены наручниками. Глаза открылись. Мир вокруг будто плясал вальс. В голове все кружилось и плыло. Я жив, мля! Не может мертвец испытывать боль и тошноту! Пару минут я боролся с порывами выблевать внутренности.

Когда зрение наладилось, только тогда я смог разглядеть лачугу, в которой меня держали. Столы, полки, множество различных инструментов. От топоров до пыточных оборудований. Да это не лачуга, мля! А самая настоящая повозка смерти!

От осознания положения, в котором оказался, меня сковал страх.

На кочке телегу подбросило, и я едва не свалился со стула. Звук привлек внимание монаха и тот обернулся, но я успел мастерски прикинуться дохлым. Один в один, как мертвяк, мля! Да во мне умер талантливый актер... Умер и завонялся.

Пока притворялся бессознательным овощем, я начал вспоминать события последних часов.

И так я был прижат к стенке, к горлу приставлен окровавленный меч и лишь одно движение отделяло меня от смерти. Не завидное положение, мля! И в этот момент я услышал голос! Властный, командный и он приказал девушке опустить меч. На удивление, она беспрекословно выполнила приказ. Та, кто безжалостно покрошила бандитов капусту, сейчас даже не подумала сопротивляться.

- Слушаюсь, преподобный. – Только и молвила она.

Рядом с девчонкой возникла фигура в балахоне, поверх которого висел медальон. Мой воровской глаз сразу приметил его. Тридцать грамм серебра высшей пробы. И на его поверхности был изображен свет и семь столпов. “Орден Высшего Света” – догадался я. – “Ну конечно, кто бы еще это мог быть, мля!”.

- Этот грешник нам еще пригодится! – Промолвил Преподобный.

- Кто… Кто это грешник, а? – Возмутился я тогда. – Ты кого тут грешником назвал, мля!

Девушка нанесла удар рукоятью в висок, и больше я уже ничего не помнил до самого момента пробуждения. Так вот почему в области виска так болит! Хреновое дело, скажу вам. Я отлично помнил, что эти ироды сотворили с Андреем, и не сомневался, что они хотят провернуть то же самое и со мной. Для этого фанатики и сохранили мне жизнь.

- Второй не объявился? – Я дернулся, так как не заметил, что в телеге есть еще двое. Ими оказались девчушка с косичками и преподобный собственной персоной. Они сидели на лавке и молчали до этого момента.

На вопрос девчонки монах, смотревший на меня, отвернулся и ответил:

- Мы вели его до самого отеля, – учтиво отвечал тот. – Он заселился в отель и теперь пьет с еще одним постояльцем, предположительно со странником.

- Чтобы алкоголь ему поперек горла встал! – Зло бросила девушка.

И тут я был с ней полностью солидарен, мля. Бросил меня на произвол судьбы и бухает себе спокойно! Вот же скотина! И как его совесть не мучает!

Я продолжал изображать овощ. Ну а пока обо мне позабыли, я попытаюсь придумать план побега. Приоткрыв один глаз, я оценил обстановку. Два взрослых монаха и одна девушка. Учитывая, как она расправилась в подворотне с бандитами, шансов в боевом столкновении у меня ноль, мля! Что касается преподобного, тело его укутано в просторную мантию. Поэтому телосложения не разобрать: Округлое лицо, низкопосаженные глаза, сальные губы. Встретишь такого в подворотне, со страху обмочишься, мля! Жуть!

Повозку снова качнуло. Что заставило висящие инструменты издать металлический звон.

- Это нам только на руку, – подал голос преподобный. – Пусть нагуляется напоследок, а мы его тепленьким возьмем.

- Он силен! – Припомнил монах.

- А святое оружие вам на что? – Лица преподобного не видел. Но я точно знал, что он улыбается. – Я его заговорил, проблем не будет.

С этими словами преподобный положил руку на плече девушки. Та даже не пошевелилась.

- Свет поможет нам! – Раболепно произнес монах.

- Только сразу не убивайте. Элизабет лично хотела провести допрос.

На этом имени меня затрясло. Лишь бы не выдать себя раньше времени. Год прошел с последней встречи, и рассчитывать, что Элизабет все забыла, не следовало. Андрея не пощадила, а меня она и в поселке недолюбливала. Называла трусом и вором, мля!

- Хорошо, преподобный Малфой, – поклонился монах.

- У меня есть неотложные дела, так что поедите ловить демона без меня.

- Мы справимся!

- Рассчитываю на вас! – Произнес Малфой.

Телега вскоре остановилась. Преподобный и девочка встали с лавки и последовали к выходу. Теперь представилась возможность поподробней разглядеть на девочке медальон. Его носили все столпы ордена. Значит, она была одной из них. В столь раннем возрасте и уже успела взлететь так высоко!

Последним телегу покинул монах.

Я медленно, не привлекая внимания, извлек из рукава припрятанную шпильку, с которой я никогда не расставался. В два счета открыл замок и беззвучно снял наручники. Затем развязал ноги. Необходимо бежать как можно быстрее, пока члены ордена не вернулись! Вот только выглянув с телеги, я побледнел. Как оказалось, я находился в штабе ордена, в самом его центре. Эдак куда меня забросило! Прямо в змеиное кубло. Серпентарий, мля! Мыша, тебе везет, как утопленнику, мля!

Хотелось кричать и рвать на голове волосы. Но, во-первых, на голове их нет, а во-вторых, если так сделаю, то сюда сбегутся все фанатики, еще с Элизабет в придачу! Вспомнив о старосте, я спрыгнул на землю и спрятался за бочкой с водой. Лошади, которые пили из нее, лишь покосились и снова принялись утолять жажду. Пока животные заняты, я быстро перебежал к ящикам и юркнул в темноту.

И вовремя, потому что из-за угла появилась парочка шумных монахов, которые шли в сторону повозки и разговаривали. Один подошел к лошадям и похлопал одну из них по шее. Та игриво заржала, приподымая голову. Второй же влез на козла, где начал рыться в сумке. К нему присоединился второй. Взяв в руки вожжи, второй хлопнул, и повозка поехала дальше. Эта парочка и не догадывалась, что внутри никого нет. Как хорошо, что перед отъездом монахи не решили зайти проверить пленника. Видать, недооценивают Мышу, а вот и зря! Им же хуже!