Когда мой мир стал цифрой

9

После того дня, когда Доён пришёл ко мне домой с супом, что-то изменилось. Не мгновенно, не резко, а так, исподволь, как ледник, который начинает своё неумолимое движение, незаметное глазу, но ощутимое каждой клеточкой земли. Я перестала отказывать ему в кофе, если он заезжал в больницу. Мы стали чаще переписываться, обмениваясь не только фотографиями, но и мыслями, ощущениями.

Я ловила себя на том, что с нетерпением жду его сообщений. Мой телефон, который раньше был просто рабочим инструментом и хранилищем чужих таймеров, теперь стал источником крошечных, почти незаметных вспышек радости. Его остроумные замечания, его наблюдения за миром, его способность видеть красоту в обыденном-всё это было глотком свежего воздуха в моей удушающей реальности.

Я продолжала упорно искать скрытые причины его цифры. Я расспрашивала о его семье, друзьях, его прошлом, его детстве, о любых странных несчастных случаях или болезнях, о стрессе. Ничего. Его жизнь казалась до абсурда нормальной. Он был таким… обычным. Это бесило меня и пугало одновременно. Обычные люди не умирают через год, будучи полностью здоровыми.

Наше общение постепенно стало чем-то большим, чем просто попытка с моей стороны собрать информацию, а с его-выразить благодарность. Он начал делиться со мной своими тревогами, планами на будущее, сомнениями. Он рассказывал о своих творческих кризисах, о том, как тяжело порой отстаивать своё видение в студии. И я слушала. Не как врач пациента, а как… как человек человека.

Мои ответы тоже менялись. Я поймала себя на том, что делюсь с ним не только общими фразами, но и собственными переживаниями-конечно, обходя стороной главное. Я говорила об усталости от работы, о сложности принятия решений, о том, как тяжело находиться в мире, где люди не всегда ценят то, что имеют. Он слушал внимательно, задавал уточняющие вопросы. Он действительно был заинтересован. И это доверие, эта искренность, растопили что-то внутри меня, какую-то невидимую броню.

Однажды он пригласил меня на художественную выставку. Мне хотелось отказаться, как обычно. Но я посмотрела на цифру над ним. Она уменьшилась за месяц почти на две тысячи единиц. Это не было резким падением, но она была неумолима. И если его обычная жизнь вела его к этому нулю, возможно, рядом со мной он сможет избежать чего-то?

-Пойдём.-сказала я, к собственному удивлению.

На выставке он был в своей стихии. Он объяснял мне нюансы композиции, рассказывал о художниках, их техниках. Его глаза горели, речь становилась прерывистой от избытка переживаний. Он был таким живым, таким настоящим. В этот момент я впервые ощутила, что я не просто присматриваю за ним, не просто анализирую его, а… я наслаждаюсь его обществом.

Мы стояли перед одной из скульптур, изображающей сгорбленную фигуру, над которой нависали тени. И мгновенно мои глаза перескочили на Доёна. Над ним горела цифра. Пока мы разговаривали, пока он делился своей страстью, она не таяла. Она держалась.

-Знаешь, она мне кое-что напоминает.-тихо сказала я, глядя на скульптуру. -Чувство, когда ты видишь что-то ужасное, но не можешь изменить. Когда ты несёшь на себе бремя знания, которое делит тебя со всем миром.

Он повернулся ко мне, его улыбка померкла, а в глазах появилась тень понимания. Не понимания моей способности, конечно, но понимания боли, которая скрывалась за моими словами.

-Ты о своей работе?-спросил он тихо. -Должно быть, очень тяжело, Юри. Каждый день видеть столько боли, столько страданий.

Я кивнула, не в силах сказать больше. Он не знал всей правды, но он увидел часть её. И это было достаточно. Он не отвернулся. Он протянул руку и аккуратно положил её на моё плечо. Лёгкое, согревающее прикосновение, которое я не чувствовала, кажется, целую вечность.

Наши встречи стали регулярными. Свидания? Может быть. Или просто встречи двух людей, которые тянутся друг к другу, не до конца осознавая почему. Он брал меня в свои любимые места в Сеуле: в маленькую кофейню, где подавали самый вкусный пунш, в старый книжный магазин, где пахло пылью и историями, на берег реки Хан, где мы наблюдали, как мерцают огни города.

Я наблюдала за ним. За тем, как он ведёт себя в разных ситуациях. Как он реагирует на стресс на работе, на радость от успешно выполненного проекта. Я заметила, что его цифра гораздо более стабильна, когда он увлечён, когда он в своей стихии, когда он счастлив. Она начинала ускоряться, когда он был бездельником, когда он скучал, когда он чувствовал себя бесполезным.

И тогда в моей голове начала складываться более полная картина. Его цифра-возможно, это не простая предначертанность. Возможно, она связана с его существованием. С его жизнью. Если его жизнь наполнена смыслом, страстью, целью-цифра замедляется. Если он теряет смысл, теряет себя-она ускоряется. Он мог не умереть от болезни или несчастного случая, а мог просто… угаснуть.

Эта мысль меня потрясла. И дала мне новую цель. Я не могла изменить его будущее напрямую, но я могла помочь ему жить. Наполнить его жизнь смыслом. Я могла стать этим смыслом.

Я поняла, что в моей собственной жизни, долгое время лишённой какой-либо другой цели, кроме выживания и бессильной борьбы, появилась новая. Новый фокус. Не только спасти Доёна от нуля, но и спасти его от угасания. Спасти его от себя самого, если он вдруг перестанет быть собой.

Моё сопротивление давало трещины. Я перестала так часто отводить взгляд от его цифры. Я начала смотреть на неё не со страхом, а с каким-то странным, болезненным любопытством. Как она отреагирует на мою улыбку? Как она изменится, если я позволю себе прикоснуться к его руке?