Когда мой мир стал цифрой

14

Я стояла посреди гостиной, опустошенная, чувствуя, как мир вокруг меня рушится. Его слова «Мне нужно дышать» звенели в ушах, разрывая моё сердце на части. Я видела его цифру, неподвижную, затаившуюся, словно она тоже ждала моего решения. 18 900.

Мои руки невольно потянулись к нему, но замерли в воздухе. Я хотела схватить его, умолять, приковать к себе, чтобы он не посмел сделать этот шаг. Но что-то другое, более глубокое и неожиданное, остановило меня. В его глазах не было злости. Была боль. И неизбежность.

-Не езди, пожалуйста. - прошептала я, и мой голос был как скрип сухого льда. Я была готова упасть на колени. -Я боюсь. Я… я просто боюсь.- Это была правда. Чистая, неприкрытая правда, которую я так долго скрывала. Не конкретно о цифрах, но о моём всепоглощающем страхе.

Он посмотрел на меня. В его глазах промелькнуло удивление. На секунду он потерял свою твёрдость. Он подошёл ко мне, обнял за плечи.

-Юри, я знаю, что ты боишься. Я знаю, что ты видишь что-то, чего не вижу я, и это тебя терзает. Но ты не можешь держать меня в клетке. Нельзя жить в постоянном страхе. Это не жизнь.- Он погладил меня по волосам. -Я должен поехать. Мне нужно это. Чтобы понять, что я жив. Что я свободен.

Каждое его слово - как удар. Я была его тюремщиком. И он хотел сбежать. Мне представлялась жуткая картина: вот он, на трассе. Автобус. Или поезд. И его цифра начинает стремительно падать. А меня нет рядом. Я не смогу увидеть. Не смогу вмешаться. Не смогу… спасти.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь собрать остатки своей воли. Всю свою сознательную жизнь я была контролем. Я была стеной. Я была той, кто не позволял себе слабости. Но сейчас… сейчас я понимала, что эта стена задушила и меня, и его.

Мне нужно было отпустить. Не просто физически. А ментально. Сказать «нет» своему проклятию, которое диктовало каждый мой шаг.

-Хорошо.- сказала я, и это слово далось мне с огромным трудом. Я почувствовала, как мышцы лица болезненно свело судорогой. -Хорошо. Езжай.

Доён удивленно посмотрел на меня. На лице его промелькнуло что-то похожее на недоверие. Он ожидал битвы, истерики, уговоров. А я… я просто сдалась.

-Ты… ты не будешь волноваться? - спросил он осторожно. Я подняла на него взгляд. Мои глаза, наверное, были полны всепоглощающего отчаяния.

-Я всегда буду волноваться за тебя, Доён. Всегда. Просто… просто будь осторожен. И звони мне. Пожалуйста. Как ты приедешь. И когда будешь возвращаться.

Над его головой. Цифра. 18 900. Не изменилась. Но на этот раз я не почувствовала паники. Лишь глухую боль. Он кивнул. Поднял свои вещи. Подойдя к двери, он обернулся.

-Юри… Я люблю тебя.- И затем он вышел из квартиры. Дверь за ним закрылась.

Я не побежала за ним. Не выглянула в окно. Просто рухнула на диван. Впервые, с того злополучного дня моего восемнадцатилетия, я сознательно отказалась от контроля. Отдала его судьбу в руки чего-то неведомого и непостижимого.

Следующие два дня были адом. Я не могла сосредоточиться на работе. Я постоянно проверяла телефон, ожидая его звонка. Каждый раз, когда телефон звонил, моё сердце замирало. Я видела цифры над головами всех, кто попадался мне на пути. Они словно кричали мне об опасностях, которые поджидали их, и Доёна.

Моя обычная бесчувственность, моя профессиональная отстранённость, куда-то исчезла. Я не могла спокойно смотреть на пациентов с низкими цифрами. Каждый из них был Доёном. Каждая их потерянная единица времени была его потерянной единицей.

Я думала о нём. О его словах о свободе. О его глазах, когда он говорил о своём желании дышать. Я понимала, что загнала его в угол. Что моя любовь, моя защита, превратились в невыносимую тюрьму.

Я не спала. Я не ела. Я чувствовала себя так, словно меня вывернули наизнанку. Всю свою жизнь я отстраивала эту крепость, чтобы защитить себя от боли. От того, что я видела. И теперь, пытаясь защитить его, я разрушила и свою крепость, и его доверие.

На второй день, поздно вечером, раздался звонок. Он.

-Я… я еду обратно, Юри. Только что сел в автобус. Буду часа через три.- Его голос звучал устало, но спокойно. Мои пальцы дрожали, когда я набирала его номер.

-Доён, ты… ты в порядке? Ничего не случилось?

-Всё хорошо, Юри. Мы отлично провели время. Просто… устал. Скучал по тебе.- Цифра. Я закрыла глаза, не решаясь посмотреть. Впервые я позволила себе не смотреть. Позволила себе просто почувствовать. Я отпустила контроль. Отпустила его.

Когда он вернулся, я ждала его у двери. Я не стала расспрашивать его. Просто обняла его. Крепко-крепко. Не от страха, а от осознания того, что он здесь. Живой.

-Я так по тебе скучал.- прошептал он, обнимая меня в ответ. И когда он поднял голову, чтобы посмотреть на меня, я увидела её. Его цифру. 30 000. Она выросла. Необъяснимо. Нелогично. Она стала больше, чем была до его отъезда. Это было невозможно. Мой мир снова перевернулся. Я не вмешивалась. Я его отпустила. И она выросла.

Что это значило? Что моё удушающее присутствие, моя постоянная тревога - они сами заставляли её таять? Что моё безумное желание всё контролировать, моя гиперопека, были для него не защитой, а угрозой? Моё проклятие… оно работало против меня.

Я посмотрела на Доёна, который улыбался мне. В его глазах не было тревоги, только усталость и нежность. Он был свободен. Он дышал. И, возможно, именно это дало ему больше времени.