Когда мой мир стал цифрой

28

Мир не изменился в одночасье. Ли Мен-Хун не исчез, и его угроза Доёну висела в воздухе, как дамоклов меч. Мы с Джин-У продолжали наши тайные встречи, анализируя его методы, пытаясь найти его слабости. Но в этот же самый момент Доён, ничего не подозревающий о нависшей над ним тени, сделал мне самый неожиданный подарок: приглашение на Чеджу.

-Ты выглядишь… вымотанной, Юри. - сказал он, обнимая меня. Его руки были такими тёплыми, такими реальными. -Работа, я знаю. Но иногда от неё нужно отрываться. Нам нужно отрываться. Как тебе идея… моря? Солнца? Полного расслабления. Только ты и я. На Чеджу.

Моё сердце ёкнуло. С одной стороны, это было то, о чём я мечтала - просто быть с ним, без цифр, без страха. С другой - оставлять его одного, без моего внимания, в поле зрения Ли Мен-Хуна… это было немыслимо. Но потом я вспомнила слова Ли Мен-Ху: «Ваши чувства, доктор Сон, делают вас уязвимой. Ваша любовь - это ваш якорь. Но она же - ваша самая большая слабость. И его». Моя постоянная тревога, моё напряжение - это тоже могло быть топливом для Ли Мен-Хуна. А если Доён будет по-настоящему счастлив, по-настоящему свободен рядом со мной?

Я посмотрела на его цифру. 24 900. Она оставалась стабильной, благодаря нашей новой динамике, но не росла. А может, именно эта поездка, эта чистая, не подпорченная страхом романтика, сможет её поднять?

-Да. - сказала я, и улыбка, кажется, впервые за долгое время была искренней, не замутнённой тревогой. -Да, Доён. Я согласна. Только ты и я.

Джин-У я оставила в качестве дозорного. Я дала ему список контактов и попросила следить за ситуацией, но не вмешиваться напрямую. Это было тяжело. Я не привыкла отпускать контроль, но ради Доёна, ради нашей новой парадигмы, я должна была рискнуть.

Перелёт на Чеджу был быстрым. Как только я ступила на землю этого невероятного острова, я почувствовала, как тяжёлый груз спадает с моих плеч. Воздух здесь был другим - солёным, свежим, наполненным ароматами тропических растений. И везде - этот удивительный, насыщенный синий цвет моря, который казался написанным природой с особой любовью.

Мы поселились в небольшом уютном отеле с видом на океан. Первый же закат был настолько невероятным, что у меня перехватило дыхание. Небо раскрасилось в тысячу оттенков оранжевого, розового и фиолетового, а солнце медленно утопало в безбрежной глади воды, оставляя за собой дорожку из золота.

В его объятиях я чувствовала себя защищённой, как никогда прежде. Его руки на моей талии, его подбородок на макушке, мерный стук его сердца - всё это было сильнее, чем любая внешняя угроза. Впервые за много лет я позволила себе не смотреть на цифры. Я просто была. С ним.

Мы провели неделю, которая казалась сном. Бесконечные прогулки по чёрным вулканическим пляжам, где волны лениво накатывали на берег, оставляя за собой шлейф пены. Мы смеялись, собирая ракушки, строя на песке замки, которые тут же смывало приливом. Его смех был такой искренний, такой тёплый, что мне хотелось купаться в нём, как в лучах солнца.

Мы поднимались к вершине Халасан, самой высокой горы Южной Кореи. Дорога была изматывающей, но виды, открывающиеся сверху, стоили каждой капли пота. Озеро в кратере потухшего вулкана, бескрайнее синее море, тонущее в дымке горизонта - всё это было настолько величественным, настолько необъятным, что наши собственные проблемы казались крошечными и незначительными.

В этот день, стоя на вершине горы, Доён взял мою руку.

-Юри, я хочу, чтобы ты знала. Я… я невероятно счастлив с тобой. Я никогда не чувствовал себя так по-настоящему живым.- Я обернулась к нему, и в его глазах не было ни тени моих страхов. Только любовь. И абсолютная, безусловная вера в меня. Его цифра. Я не смотрела на неё. Но я чувствовала. Чувствовала, как она пульсирует, как она наполняется.

Мы ездили на велосипедах по знаменитой Оллэ - дороге, петляющей вдоль побережья, сквозь мандариновые рощи и маленькие деревушки, где пахло морем и цветущими апельсиновыми деревьями. Позавтракали свежайшими морепродуктами, выловленными утром местными хэнё - легендарными ныряльщицами Чеджу. Его глаза горели, когда он фотографировал эти сильные, отважные женщины.

-Эти женщины… они олицетворяют жизненную силу. - прошептал он, нажимая на кнопку затвора. -Они бросают вызов океану каждый день. И живут полной жизнью.- Я смотрела на него. На его профиль, освещённый мягким утренним солнцем Чеджу. Он говорил о жизненной силе. Моё сердце наполнилось теплом. Он понимал. Понимал, не осознавая. Понимал, не видя цифр.

Вечерами, когда солнце садилось, окрашивая небо и море в немыслимые цвета, мы сидели на балконе нашего номера, обнявшись. Слушали шум прибоя. Разговаривали обо всём и ни о чём. Он рассказывал о своих мечтах, о своей новой идее для проекта, который объединил бы его любовь к фотографии и дизайну. О том, как хочет, чтобы его работа делала людей счастливее.

И в эти моменты, когда он был так открыт, так полон вдохновения, я чувствовала, как волна чистой, неподдельной энергии исходит от него. Она окутывала меня, наполняла, смывая остатки страха. Я видела его не как жертву, не как носителя цифры. Я видела его как человека. Как мужчину, которого я любила всем своим сердцем.

Однажды ночью, глядя на звёздное небо, которое на Чеджу казалось таким близким и ярким, я позволила себе взглянуть. Просто мельком. Его цифра. Она была там. Такая же яркая, как и всегда. 35 000. Почти на десять тысяч больше, чем до нашей поездки. Не чудо. Не магия. Просто счастье. Чистое, незамутненное счастье. Моё счастье. Его счастье. Наше счастье.