Когда мой мир стал цифрой

30

-Мы не можем просто так заявиться к нему и сказать: «Твоя умершая жена на самом деле была источником энергии для человека, которого ты не знаешь, а её потенциал теперь используется в финансовых махинациях. - Джин-У нервно ходил по моей гостиной. Схемы, рассыпанные по полу, казались теперь ещё более сложными и запутанными. -Он меня вышвырнет. Он свалится в депрессию. Он… он просто сломается.

-Он сильный. - возразила я, вспоминая его цифру. Она была не очень высокой, но удивительно стабильной, несмотря на недавнюю потерю жены. Это говорило о внутренней стойкости. -И он художник. Он видит мир по-другому. Возможно, он способен понять.

Мы решили сначала поговорить с Чонхёком, не раскрывая всей правды о цифрах. Начать с того, что Ли Мен-Хун, человек, который сейчас пытается подорвать проект Доёна, нечист на руку и, возможно, связан с его трагедией.

Мы встретились в кафе, которое Доён когда-то нам показывал. Чонхёк был высоким, худощавым мужчиной с печальными, но проницательными глазами. Он был художником. Его руки, когда-то полные красок, сейчас были пусты. Он потерял свою музу, своё вдохновение вместе с потерей жены. И хотя вокруг него не было грязи, как в квартире Джин-У, я видела над ним ауру горького одиночества. Его цифра 70 000. Она медленно, незаметно, но верно таяла.

-Чонхёк, мы хотим поговорить с тобой об одном человеке.- начал Джин-У, стараясь быть осторожным. -О Ли Мен-Хуне. Ты знаешь его?- Чонхёк кивнул.

-Он спонсировал один из моих проектов несколько лет назад. Предлагал участие в своей галерее. До кризиса.- Его голос был глухим. -А что?

Затем мы начали рассказывать. О том, как Ли Мен-Хун разрушал чужие карьеры, как его компании чудесным образом избегали кризисов, как его конкуренты внезапно теряли всё. Мы не говорили о цифрах. Мы говорили о совпадениях, о подозрительных закономерностях. О негласном влиянии.

Чонхёк слушал внимательно. В его глазах медленно разгорался огонёк. Интерес. Он много месяцев варился в своём горе, почти ни с кем не общался. И тут ему предложили некое расследование. Это было то, что могло вернуть ему часть жизни.

-Как я могу быть полезен? - спросил он, его голос стал чуть живее. Он был художником, но также и отличным детективом. Джин-У всегда говорил, что Чонхёк видит детали, которые ускользают от других.

-Ты должен стать нашим лицом, Чонхёк. - объяснила я. -Мы, по объективным причинам, не можем действовать открыто. А у тебя есть имя, есть история. Пострадавшего художника. Ты можешь рассказать свою историю. И историю других людей, которые пострадали от его махинаций.

-Но у меня нет доказательств.- возразил он. -Только подозрения.

-Мы их найдём. - пообещал Джин-У. -Ты просто должен верить нам. И доверять своей интуиции. Ты ведь всегда был тем, кто чувствовал правду.

Я посмотрела на его цифру. 69 900. Она колебалась, словно от ветра. Он был на грани.

-Чонхёк. - я взяла его за руку. -Есть вещи, которые невозможно объяснить словами. Но ты чувствуешь их. Чувствуешь, что всё это не случайно. Ты чувствовал, что твоя жена… что её смерть была чем-то большим, чем просто трагедия.- Его глаза расширились. Он отдёрнул руку.

-Что ты….

Я поняла, что нужно рисковать. У нас не было времени на долгие игры.

-Твоя жена была сильной, Чонхёк. Её жизненная сила была огромна. И когда она ушла… она не исчезла. Она перераспределилась. Часть к тебе. Часть… к другому человеку.- Джин-У метнул на меня испуганный взгляд, но промолчал. Я решила идти до конца.

-Ты так сильно её любил, что твоё горе отняло у тебя часть этой силы. Но вы были настолько связаны, что часть потенциала её жизни всё равно перешла к тебе. И часть… к Ли Мен-Хуну. Вот почему он так силён. Вот почему он богатеет на чужом несчастье.- Чонхёк смотрел на меня, как на сумасшедшую. Но я видела, как в его глазах медленно, очень медленно, разгорается нечто. Боль. И… понимание.

-Неужели… - прошептал он. - Неужели моя Наён… её свет… его кто-то украл?

-Его не украли, Чонхёк. Его забрали. - сказала я. -Ли Мен-Хун. Он знает, как это работает. Он использует это знание, чтобы истощать других. Чтобы питаться чужим отчаянием.

Джин-У встал.

-Мы не говорим о магии. Мы говорим о энергии. О невидимых связях. О том, как эмоции влияют на нашу жизненную силу. Его методы - это словно хакерские атаки на души людей. Он взламывает их волю, их надежду, а потом использует их потенциал.

Чонхёк был потрясен. Он не мог понять, но он чувствовал. Это было настолько дико, настолько абсурдно, что для его творческой натуры это звучало… правдоподобно. Он был художником. Он видел невидимое. Чувствовал невысказанное.

Он посмотрел на нас, на Джин-У, на меня. Мы были странной троицей - сломленный программист, циничный, но просветлённый. Врач, которая видит невидимое. И художник, который чувствует.

-И что… что мы можем сделать? - его голос был полон новых эмоций. Не отчаяния. А ярости.

-Мы должны разоблачить его. Показать миру его методы. - ответила я. -Если мы не можем показать цифры, мы можем показать последствия его действий. Мы можем показать, как он ломает людей. Мы можем дать голос тем, кого он заставил замолчать.

Над Чонхёком. Цифра 70 500. Она дрогнула и поползла вверх. Я знала, что мы его убедили. Его ярость, его желание справедливости, его новая цель - всё это питало его. Всё это возрождало его.