Когда мой мир стал цифрой

32

-Вы переходите черту, доктор Сон. Ваши новые идеи опасны. Для вас.- Слова Ли Мен-Хуна эхом отдавались в моей голове. Он был хищником, и теперь мы были его добычей. Его следующий ход не заставил себя ждать.

Джин-У обнаружил это первым. Несколько дней спустя после выставки, когда эйфория от первого, пусть и символического, удара ещё не улеглась, он заметил аномалию. Несколько ключевых фигур в нашем фонтане надежды- людей, чьи истории вдохновляли других на портале Джин-У, и чьи цифры стабильно росли- внезапно стали свидетелями стремительного падения. Не просто падения, а обвала.

-Это не совпадение, Юри.- голос Джин-У был напряжен. -Они оказались под давлением. Кто-то целенаправленно создаёт для них ситуации, которые вызывают отчаяние и чувство безысходности.- Инвестиции в их маленькие стартапы внезапно испарялись. Партнёры отказывались от сделок. Ключевые сотрудники подавали в отставку. Всё это было замаскировано под обычные бизнес-неудачи, но синхронность и агрессивность атак были подозрительными.

-Он пытается истощить наши источники энергии.- понял я. -Тех, кого мы вдохновили, тех, кто стал маяком надежды.- Он не атаковал нас напрямую, не пытался уничтожить наших союзников. Он бил по их смыслу. По их радости. По их уверенности. Он создавал отчаяние, которое затем, по нашей же теории, могло быть перераспределено.

Я чувствовала беспомощность. Как противостоять такому, когда твой враг невидим, а его оружие- это тонкие, психологические атаки, замаскированные под простую невезуху? Мой Доён. Его проект. Его платформа для художников. Это был наш главный источник надежды, наша самая яркая звезда. И она была самой уязвимой.

-Мы должны предупредить Доёна.- сказала я.

-Нет!- резко ответил Джин-У. -Не сейчас. Он не поймёт. Он не видит цифр. Он не поймёт этой невидимой угрозы. Он будет думать, что мы параноики. Это только создаст для него стресс и, возможно, спровоцирует падение его собственной цифры.- Его слова были логичны, но каждый раз, когда я смотрела на Доёна, моё сердце сжималось от страха. Он был таким открытым, таким доверчивым.

Мы решили действовать осторожнее. Чонхёк, который после выставки почувствовал новое вдохновение, стал нашим связующим звеном. Он, как художник, часто общался с другими творческими людьми, с небольшими арт-группами. Мы через него распространяли информацию о необходимости поддержки, о важности не сдаваться перед лицом трудностей, о том, как важно верить в себя и свой проект. Мы создавали психологические иммунные системы для тех, кого Ли Мен-Хун мог атаковать.

Параллельно Джин-У углубился в более тщательный анализ личности Ли Мен-Хуна. Его прошлое. Его настоящие связи.

-Он не действовал в одиночку, Юри.- сказал Джин-У однажды. -Он был ребёнком, когда у него появились цифры. На десять лет раньше нас. И он тоже прошёл через свою версию ада. Но не сломался. А адаптировался. Его система оказалась более… эффективной.- Оказалось, что Ли Мен-Хун не просто видел. Он был потомком очень древнего и влиятельного корейского рода. Семьи, которая всегда была на вершине власти. И в их семейных легендах, замаскированных под метафоры, Джин-У нашёл упоминания о даре видения потоков энергии, который передавался по наследству. -Они не были просто эгоистами. Они были повелителями потоков. Так считали себя. Их целью было оптимизировать мир, сделать его эффективным. Они верили, что те, кто не способен контролировать свою энергию, должны быть… перенаправлены.

Это было ужасно. Это была целая философия. Целая структура, которая стояла за Ли Мен-Хуном. Он был не просто одиноким хищником. Он был частью чего-то большего, древнего, почти ритуального. Он не просто манипулировал людьми- он верил, что это его право, его долг. И он верил, что мы, пытающиеся ему помешать, были лишь паразитами, которые мешают естественному порядку вещей.

Тем временем, давление на Доёна начало нарастать. Невидимое. Неосязаемое. Инвесторы, которые сначала были полны энтузиазма по поводу его платформы, вдруг стали колебаться. Партнёры, с которыми он вёл переговоры, начинали выдвигать нереальные условия. В медиа начали появляться негативные, анонимные публикации, критикующие его идею, его подход, его личные качества.

Я видела, как Доён меняется. Его глаза, которые на Чеджу горели вдохновением, теперь стали мутнеть от усталости и разочарования. Он старался не показывать мне, но я видела его отчаяние. Его цифра 34 000. Она начала таять. Медленно, но верно.

-Он питает его страхами, Юри.- сказал Джин-У, мрачно глядя на графики. -Ты даешь ему любовь и смысл, а Ли Мен-Хун даёт ему страх и сомнения. И страх, к сожалению, действует гораздо быстрее.

Я не могла больше с этим мириться. Я не могла позволить ему медленно угасать, когда я стою рядом, зная, что происходит. Я должна была действовать.

-Нам нужна ловушка.- сказала я Джин-У. -Ловушка, в которую Ли Мен-Хун попадётся, пытаясь навредить Доёну. -Джин-У посмотрел на меня. В его глазах отразился огонь борьбы.

-Как всегда, блестяще, доктор. Только Доён должен согласиться стать приманкой. А он не знает про цифры.

-Он узнает.- мой голос был холоден. И полон решимости. -Он должен знать. Это его жизнь. И его битва.

Я знала, что это будет самый тяжёлый разговор в моей жизни. Рассказать любимому человеку о том, как я вижу его уязвимость. Рассказать о том, что его жизнь- это не просто набор случайностей, а поле битвы для невидимых сил. Рассказать о том, что его любимый проект- это не просто идея, а потенциальный источник энергии, который может быть украден.