Когда мой мир стал цифрой

37

-Армия тех, кто видит, кто чувствует, кто верит.- идея Джин-У прозвучала в тишине моей квартиры как гром среди ясного неба. Я сидела за столом, опустошённая очередным отчётом о провалившемся проекте, инсталляция Чонхёка была вандализирована, и общественный резонанс был исключительно негативным. Я едва держалась. Но эти слова пронзили пелену усталости. Он был прав. Мы стояли на пороге не просто личной мести или защиты близких, а столкновения с древней системой, которая, как мы теперь понимали, тысячелетиями формировала саму ткань реальности человеческого общества. Ли Мен-Хун был лишь оператором, наследником. Чтобы победить его, нужно было прорваться к самому Источнику. А для этого нужны были не только мы четверо.

-Но как их найти? - мой голос был полон скепсиса, смешанного с болью. Я подняла на Джин-У свои красные от бессонницы глаза. -Если они существуют, они так же хорошо скрываются. И не факт, что они захотят с нами сотрудничать. Они могут быть такими же, как Ли Мен-Хун, а то и хуже. Есть же причина, почему мы оказались здесь втроём… вернее, вчетвером». Я кивнула на дверь в комнату, где спал Доён, его присутствие было нашим якорем.

-Мы ищем не тех, кто владеет даром. Мы ищем тех, кто мучается от него.- ответил Джин-У, уже активно набирая что-то на своём планшете. Его глаза горели лихорадочным блеском исследователя, ухватившегося за нить правды. Он был как шахтёр, который нашёл новую, богатую жилу. -Те, кто, как мы, пострадали. Те, кто пытаются его понять, но ещё не нашли ответы. Тех, кто не использует его для манипуляций, а воспринимает как бремя. Таких, как я, десять лет назад. Или как ты, Юри, до Доёна. Тех, кто ищет объяснений, но находит лишь одиночество и страх.

Наш поиск начался с того, что мы уже знали. Или, вернее, с того, что он уже знал. Джин-У снова погрузился в те самые анонимные форумы, где когда-то нашёл зацепку о Ли Мен-Хуне. Он искал не просто упоминания о цифрах, а отчаянные крики о помощи, свидетельства, схожие с нашим опытом - истории о внезапном видении, о непонимании окружающими, о внутренней борьбе. Мы искали эхо нашего собственного прошлого, но рассеянное по всему миру, зашифрованное в сотнях сообщений и анонимных профилей.

Это была кропотливая работа, похожая на просеивание тонн песка в поисках золотых крупиц. Большинство сообщений были либо бессвязным бредом, либо попытками привлечь внимание, либо откровенным мошенничеством. Но Джин-У был неумолим. Его алгоритмы, разработанные для его собственной защиты в период затворничества, теперь, заточенные на выявление тонких нюансов языка, эмоциональных паттернов и совпадений в описаниях, начали давать результаты. Он искал не просто слова, а энергетические следы, отголоски того, что видел сам.

Первым, кого мы нашли, был человек, скрывающийся под ником “Странник”. Его посты были разбросаны по разным уголкам интернета, но их объединяла одна и та же тема: “Неизвестность - это худшая тюрьма”. Он описывал свою жизнь как бесконечное путешествие, попытки найти место, где цифры будут вести себя “нормально”, где он сможет перестать быть “пророком неминуемого”. Он говорил о потоках, которые толкают людей, о невидимых весах, которые определяют судьбу. В его словах была такая глубокая, экзистенциальная тоска, что я не могла ошибиться. Он был одним из нас. Человек, который пытался сбежать от собственного дара через географию.

Джин-У вышел на связь. Осторожно, через анонимные каналы, используя максимально общие, но узнаваемые фразы, которые не раскрывали нашей истинной цели, но давали понять, что мы понимаем. Ответ пришёл через неделю. Отрывистый. Недоверчивый. Но ответ. Он был в Японии, в Киото, пытаясь постичь дзен-буддизм, чтобы научиться не видеть.

Вторым оказалась женщина, моложе нас, студентка университета в Европе, под ником “Тишина”. Её сообщения были полны отчаяния. Она стала видеть цифры около пяти лет назад, и это полностью изменило её жизнь. Она изолировалась от всех, боясь причинить боль, боясь увидеть их ноль. Она писала о невыносимом знании, которое разрывает душу, о криках чисел, которые не дают спать. В её словах было столько боли, столько страха. Её цифра, судя по нашим оценкам, была невысокой из-за хронического стресса и изоляции. Она была на грани. Мы связались с ней через анонимный email. Её ответ был мгновенным, почти истеричным. Она была готова лететь куда угодно, если мы могли дать хоть какое-то объяснение.

По мере того, как мы находили их, общая картина становилась яснее. Нас было много. Разбросанных по всему миру. Многие из них были сломлены, как Джин-У в его прошлом. Некоторые пытались игнорировать, закрывались от мира. Другие впадали в депрессию, видя безысходность. Очень немногие, единицы, такие как Ли Мен-Хун, пытались использовать свой дар для получения власти.

-Так вот почему нас так мало. - прошептала я, глядя на растущую базу данных потенциальных союзников. Она была огромна, но каждый профиль был историей боли и одиночества. -Мир не приспособлен для нас. Мы слишком быстро ломаемся или слишком легко становимся монстрами, если не находим своего пут.

-Именно поэтому мы не должны сломаться.- голос Доёна был твёрд. Он подошёл к нам, его глаза были полны решимости. Он, не видя цифр, стал нашим самым мощным маяком. Его цифра медленно, но верно приближалась к 50 000. Его вера, его стремление создать что-то значимое для человечества, создавали вокруг него невидимый щит. Он был центром нашего нового мира.

Тем временем, Ли Мен-Хун продолжал свои атаки. Он работал, используя свои сети влияния, чтобы подавить наши маяки надежды. Сообщество активистов, которое мы собирали, стало подвергаться ещё более жестокому давлению. Некоторые из них были вынуждены отступить, их жизненная сила, их цифры, падали до критических значений. Джин-У с горечью отмечал их на карте. Каждый такой маяк, погасший на мониторе, был ударом по нашей хрупкой надежде.