Когда молчат храмиры. Объект 903

Начало

Я сидел, уставившись в одну точку, и тихо спросил:
— Как мы до этого дошли… И где мы свернули не туда?
Он лежал рядом, спокойно рассматривая небо.
— А кто мне говорил: «Дай эмоциям волю»? — продолжил я. — Кто постоянно твердил про каннибализм?
Он медленно приподнялся и сел. Повернул голову в мою сторону. Взгляд был ровный, почти безмятежный.
— Слушай… — произнёс он спокойно. — Тебе ведь нужен был тот, кто даст одобрение, пока ты колебался между добром и злом. Разве не так? Тебе был нужен голос, который скажет: «Давай. Жри. Рви. Убивай», когда ты стоял на самой грани.
— А-а, чёрт… — вырвалось у меня. — Я даже не знаю, где мы. Это рай? Ад? Чистилище? Я мёртвый или всё ещё живой? Что со мной?
Он лишь приподнял голову, глядя в небо. Голос его звучал спокойно, почти лениво:
— Да какая уже разница? Лежи на траве и смотри на небо. Разве это не похоже на покой после всего, что случилось?
Я резко мотнул головой.
— Нет. Не похоже. Я не могу забыть её взгляд… Тот момент, когда она поняла, что это я. Кого она тогда убила.
Он помолчал секунду, а потом тихо спросил:
— Разве ты сам не кинулся под её шипы?
Я тяжело вздохнул, закрыв глаза.
— Да… Сам.
— Интересная закономерность у тебя выходит, — произнёс он с лёгкой усмешкой. — Все после тебя не выживали… А после Алины выжить уже ты сам не смог. Интересно, не правда ли?
— Да чтоб тебя… — процедил я сквозь зубы. — А толку? Убил бы я её — что бы сейчас изменилось? Меня всё равно бы убили.
Я помолчал, чувствуя, как внутри снова поднимается тяжёлая, вязкая горечь.
— Я даже не знаю… Того объекта с пластинами ты почти разобрал. А тот офицер, который помешал тебе добить бронированного, тоже был уже почти мёртв. Так кто бы тебя тогда убил?
— Я бы не смог её убить… — тихо выговорил я. — А если бы и убил… то, наверное, не выдержал бы и вырвал бы сам себе все органы.
Он помолчал, глядя в небо, а потом произнёс почти задумчиво:
— Вот как интересно.
Я повернул голову к нему.
— Ты мне лучше ответь: что за девушка без головы тогда была?
— Я, как и ты, не знаю. Наверное, случайная девушка.
Я невольно рассмеялся — горько, надломленно. Всё происходящее было чудовищно ироничным. Всё началось из-за того, что все были мертвы… А потом Алина снова появилась.
— И заметь, — перебил он, — в военной форме.
— Да сними ты хотя бы сейчас эту маску… — выдохнул я.
Он повернул голову в мою сторону. Голос звучал ровно, почти насмешливо:
— А кого ты хочешь под ней увидеть? Типа кого ты знаешь? Дашу? Она тебе тогда прямо сказала, что человек, который совершил акт каннибализма, — это уже тот человек от которого осталось только название. Гришу? Он вообще сам себя подорвал, чтобы вы тогда смогли уйти. Аню? Я появился ещё до неё.
Я молчал, глядя на тёмный силуэт.
— Я могу снять, — произнёс он после паузы. — Но там будет ничего. Потому что ты и так ничего не понял.
— Так что я не понял… — продолжал я. — Я не могу понять. Ты просто плод моей фантазии? Ты буквально появился из-за того, что меня пытали, конечности отрывали… Потому что ему тогда было весело наблюдать, как другой ломается.
Я сделал короткую паузу, чувствуя, как внутри всё закипает.
Фигура в маске повернула голову и спокойно произнесла:
— Ты просто отделил.
Я резко дёрнулся.
— Что отделил? Ответь ты мне. Что?!
Он промолчал. Ему больше нечего было сказать. Он просто лежал, глядя в небо.
Дальше мы просто молчали, глядя в небо. Облака медленно плыли, меняя форму, и на это действительно можно было смотреть вечно.
«Отделил…» — эта фраза продолжала крутиться у меня в голове.
Тот, кто говорит то, что я хочу услышать.
Я приподнялся, опираясь на локоть, и посмотрел на него.
— Знаешь… сначала я думал, что ты сам гибрид. Или храмир. Типа часть моей силы. Но это странно выходит. То, что вижу тебя только я… И то, что ты всегда прав насчёт оправданий — ведь после каждого действия ты пропадал.
Я сделал паузу, а потом тихо закончил:
— Потому что ты — это я.
Он, всё так же лёжа, медленно повернул голову в мою сторону.
И в этот момент я увидел, как его маска начала покрываться трещинами. Трещины быстро разбегались по чёрному стеклу, пока оно не лопнуло с тихим, сухим хрустом и не посыпалось вниз мелкими осколками.
А под ней…
Под ней было моё лицо.
Только выражение было совершенно холодное, а глаза — абсолютно пустые.
— Потому все убийства и вся жестокость… она была сделана мной. И только мной.
Он медленно приподнялся и встал. Тёмная фигура на фоне неба казалась почти нереальной.
— В следующий раз, — произнёс он спокойно и уверенно, — когда ты будешь метаться между действиями, я приду и скажу то, что ты хочешь услышать. Если ты будешь думать: убить, расчленить или сожрать… я приду и скажу: «Да».
В кабинет резко вбежал врач, тяжело дыша.
— Что происходит?!
— У подопытного 1803 скачет давление! Температура резко поднялась, начались мутации! — выпалил второй.
— Так вводите препараты, немедленно!
Но тот лишь оттолкнул его в сторону и лихорадочно застучал по клавиатуре, вводя команды.
— Чёрт… Что за херня? — выкрикнул он.
— Пиздец… — тихо выдохнул лаборант.
— Что такое?
В этот момент подопытный открыл глаза.
— Как открыл?! — не веря, выкрикнул врач и бросился к панорамному окну.
За толстым стеклом, в ярко освещённой комнате, стояла капсула хранения. Внутри неё, в густой питательной жидкости, подопытный 1803 внезапно начал захлёбываться.