Когда море зовёт

Причал вечерних встреч

Вечер на корабле выдался особенно уютным. Мягкий свет ламп освещал столы, а за окнами-иллюминаторами раскачивались тёмные волны. Лёгкий ветерок сквозил по коридорам, словно сам корабль шептал свои истории.

Джеймс устроился в углу с гитарой, подбирая ноты для новой мелодии. Эмилия слушала, подставив щёку к ладони, погружённая в музыку.

Анжелика носила тарелки со снедью, а Остин прошёлся по палубе, проверяя крепления иллюминаторов — ветер усиливался, но пока всё держалось.

– Ну что, – вернувшись сказал Остин, – корабль шумит, как старик перед бурей… Но пока держится.

– Может, расскажешь нам какую-нибудь байку? – подмигнула ему Анжелика.

Остин, откинулся на спинку стула и улыбнулся. – А помните тот случай с мистером Брауном в библиотеке?

– Конечно, – кивнула Джессика, нарезая сыр. – Бедняга тогда чуть не поседел.

– А что произошло? – с любопытством спросила Эмилия.

Остин оживился.

– Был у нас на корабле пассажир – мистер Браун. Любил читать допоздна. Как-то вечером он сидел в библиотеке, в кресле у старого камина. Камин уже давно никто не топил – старый, потрескавшийся... Так вот, Браун читал книгу, как раз сцену, где герою из темноты смотрят глаза. И в тот момент как раз уже посерело, и свет он еще не включил. Ну и он, представив себе это, поднял глаза на камин... а там в темноте две зеленые глазёнки сверкают!

– Кто это был? – воскликнула Эмилия.

– А кто же ещё – Капитан Пип! – засмеялся Остин.– Наш корабельный кот. Чёрный, как ночь, с белой каплей на груди, и глаза – как два изумруда. Браун чуть кресло не опрокинул. Я прибежал, спрашиваю, что случилось, он только пальцем трясёт в сторону камина и бормочет про глаза из темноты.

Джеймс хмыкнул, продолжая перебирать струны гитары.

– Вот уж точно – на корабле свои чудеса.

Эмилия, улыбаясь, спросила. – А кто придумал коту имя Пип?

Остин кивнул в сторону сестры. – Это Анжи.

Анжелика слегка покраснела, но улыбнулась.

– Я нашла его ещё котёнком, когда мы шли вдоль французского побережья. Он залез на корабль с ящиками, которые грузили на борт. Маленький, грязный, но с тем самым белым пятнышком на груди. Я прятала его от отца с мамой пару дней в кладовке. А потом он всё равно сам в капитанскую будку явился, прямо к отцу на карту лёг. С тех пор и живёт с нами.

Пип подошёл к ней и протёрся о ноги, усевшись под столом, словно подтверждая историю.

– Да, она никого не впускала в эту кладовку. Мы все думали что она там может прятать... – сказала Джессика.

– А почему Пип? – уточнила Эмилия.

– Ну, он был такой маленький, шустрый, капелька чёрной ночи с белой капелькой на груди... Вот и Пип. Я тогда читала одну книгу, где моего любимого героя так звали.

А наш отец, капитан корабля, с тех пор называет его Штурманом Пипом – добавил Остин.

Джеймс отложил гитару и удивлённо спросил – А ваш отец - капитан?

Анжелика с гордостью кивнула – Да. Капитан Эдвард Вильши.

Эмилия с интересом смотрела на Анжелику – А почему он зовёт Пипа штурманом?

Остин рассмеялся. – Потому что этот кот появляется в капитанской рубке перед каждым штормом. Стоит Пипу сесть у окна - всё, через несколько часов будет буря. Папа однажды сказал: "Если мой пушистый штурман на посту - жди волн". И, поверь, он ещё ни разу не ошибся.

Эмилия восхищенно улыбнулась. – Вот это да...настоящий морской кот.

Анжелика, потянувшись, погладила Пипа. – Ага, он тут как главный.

В этот момент Джессика поднялась, взяла поднос и поставила его на середину стола.

— Ну что ж, пора подавать закуски, — сказала она с мягкой улыбкой.

Анжелика помыла руки после Пипа и вместе с Эмилией быстро расставила тарелки, наполнила бокалы вином и соком. В кают-компании стало ещё уютнее: тёплый свет ламп мягко отражался на полированных деревянных панелях, воздух наполнялся запахом вин, ароматом свежего хлеба и специй.

Постепенно в зал начали входить и другие пассажиры. Раздавался звон бокалов, негромкие разговоры и смех. Несколько дам в шёлковых платьях чинно заняли места ближе к окнам, пожилые господа спорили о политике, а молодые офицеры оживлённо обсуждали вчерашний бал. Атмосфера становилась оживлённой, но при этом сохраняла ту особую камерность, когда все чувствуют себя частью одного большого путешествия.

– Эмилия, спасибо за помощь. – обратилась Джессика с мягкой улыбкой, – вы с Джеймсом тоже присоединяйтесь к гостям. Ужин уже скоро начнётся, а мы с Анжеликой проследим, чтобы у всех было достаточно закусок и напитков.

– А я пойду проверю крепления груза, – сказал Остин, поднимаясь. – Ветер усиливается, лучше убедиться, что всё в порядке.

Эмилия и Джеймс переглянулись и, поблагодарив, направились к накрытым столам, где уже собирались пассажиры. Смех, звон бокалов и оживлённые разговоры постепенно окружили их, в то время как Анжелика и Джессика остались у раздаточного стола, время от времени добавляя закуски и наливая напитки.

Пип, будто поняв, что вечер в самом разгаре, уселся у ног Анжелики, зорко наблюдая за происходящим, словно настоящий маленький штурман.

Лишь время от времени сквозь иллюминаторы доносился приглушённый рёв ветра. Тучи надвигались всё плотнее, и море неспешно напоминало о своём норове.

Вечерняя трапеза началась, и каждый чувствовал: этот вечер был особенным — тёплым, почти домашним, несмотря на то, что впереди корабль ждала неизвестность.

— — — — — — — — — — — — — —

Остин закончил обход и подошёл к матери. — Мам, всё проверил, крепления надёжные. — сказал он негромко. — Пойду тогда за отцом, позову его на ужин.

– Хорошо, сынок, – улыбнулась Джессика. — Позови его, мы все вместе поужинаем.