Когда море зовёт

Утро с привкусом надежды

Утро началось с мягкого золотистого света, который пробивался через иллюминаторы и играл на стенах кают. Анжелика проснулась раньше обычного — возможно, из-за волнения или из-за тёплого привета нового дня. Вспомнились вчерашние события: спасение Эмилии, их смех за кофе… и то, как Джеймс пожелал ей спокойной ночи у двери. Мысль об этом заставила её улыбнуться, и она поспешила привести себя в порядок.

Встав из кровати Анжелика погладила Пипа и сказала ему — сейчас пойдем с тобой творить добрые дела. Она умылась, переоделась в удобную рабочую одежду: светло-коричневые свободные брюки, светло-розовую рубашку и жилет темного-коричневого оттенка. Волосы она собрала в высокий пышный пучок — её золотисто-волнистые пряди послушно легли, образуя аккуратную и красивую причёску. На ноги она обула рабочие ботинки — удобные для палубы и камбуза.

Спустившись вниз, пройдя до конца длинного коридора, она заглянула в камбуз, а за ней маленький черный капитан Пип, — там было тихо. Мама ещё не пришла.

Анжелика огляделась: аккуратно расставленные кастрюли, свежая посуда, сияющая от чистоты столешница. Она улыбнулась и подумала: "возможность сделать доброе дело с самого утра — уже отличный день".

Она покормила Пипа и затем надела белый фартук и колпак, тщательно вымыла руки и принялась за работу.

В воздух вскоре поднялся запах гренок в яйце, горячего чая и кофе. В углубленные тарелки насыпала варенье, которое Джессика закрывала ранее, положила хлеба на отдельную тарелку, сварила яйца. Анжелика с удовольствием готовила и тихо напевала себе песни — ей нравилось чувствовать, что она приносит пользу и заботится о пассажирах. Пока она готовила завтрак, капитан Пип прилег после вкусного завтрака так будто наблюдал и оценивал ее работу.

Когда она почти закончила, дверь тихо скрипнула — на камбуз вошла Джессика.

Мама была одета в зелёное платье ниже колена, с удобными тёмными ботинками для работы на корабле. Её волосы были заплетены в аккуратный колосок. Заметив накрытую еду и занятую дочь, она удивлённо остановилась.

— Анжелика? Ты… всё это приготовила сама? — Анжелика обернулась и улыбнулась, чуть смущённо вытирая руки о фартук.

— Я проснулась рано и решила не терять времени. Хотела сделать тебе сюрприз, чтобы ты немного больше отдохнула.

Джессика подошла к дочери, тепло обняла её.

— Ты у меня необыкновенная девочка… — тихо сказала она. — Спасибо, Анжелика. Ты так мне помогаешь.

Она быстро надела свой фартук и колпак, тоже вымыла руки и начала относить блюда в столовую для завтрака. По пути она добавила с тёплой улыбкой:

— Теперь у нас станет легче: сегодня в обед приступает Алекс. Настоящий профессионал. Ты снова сможешь заняться своим любимым делом — готовиться к вечерним выступлениям. Гости уже спрашивают, когда они снова услышат этот прекрасный голосок.

Анжелика немного покраснела, но в груди приятно потеплело.

Она обожала петь. И мысль о том, что снова выйдет перед публикой, будила внутри и дрожь волнения, и радость.

— — — — — — — — — — —

Тем временем, Остин, как и всегда, проснулся рано. Быстро одевшись в тёмно-синюю рабочую форму, он умылся, расчесал волосы и вышел в коридор, где уже едва слышно поскрипывали переборки — судно мягко покачивало на волнах. После утреннего обхода и проверки техники безопасности он спустился на первый этаж и остановился у иллюминатора. Солёный воздух тянулся внутрь тонкой струйкой, а за стеклом медленно скользила тёмная гладь моря.

Отсюда были хорошо видны лестница и дверь в каюту Ричарда. Остин ждал, время от времени бросая короткий взгляд в ту сторону. Где-то наверху тихо звякнули инструменты — команда начинала работу.

Через минуту дверь открылась.

Ричард вышел аккуратный и собранный, словно готовый к важной встрече. На нём была нежно-голубая рубашка и чёрный жилет, идеально сидевшие чёрные брюки и пиджак того же цвета. Начищенные туфли едва слышно постукивали по полу. Чёрные волосы были аккуратно зачёсаны набок, подчёркивая его серьёзный настрой.

— Ну что, готов? — с тёплой улыбкой спросил Остин.

— Более чем, — ответил Ричард, глубоко вдохнув солёный воздух. — Если честно… немного волнуюсь. Но я рад, что мы сможем вместе поговорить с господином Эдвардом. Надеюсь…

— Эй, — перебил его Остин и дружески хлопнул по плечу, чуть удерживаясь на ногах из-за лёгкой качки. — Ты же знаешь, отец к тебе хорошо относится. Думаю, он что-нибудь придумает, чтобы помочь. Пойдём. Он уже должен быть в рубке.

Они двинулись по коридору, и под ногами мягко прогудел корпус корабля — будто сам он приветствовал их новым днём.

— — — — — — — — — — —

На палубе постепенно становилось оживлённее — слышались шаги, негромкие голоса, скрип половиц. Пассажиры просыпались и направлялись к завтраку. Море спокойно блестело под первыми лучами солнца, ровное и гладкое, словно стеклянная поверхность.

Некоторые уже вышли встречать рассвет: кто-то держал в руках фотоаппарат, пытаясь поймать линию берега, едва различимую на голубоватом горизонте; другие просто стояли у перил, вдыхая влажный, солёный воздух.

— Доброе утро, пассажиры! — раздался громкий, уверенный голос капитана по громкой связи.

Остин и Ричард подняли головы, пытаясь определить, из какого динамика звучит объявление.

— В обед мы прибудем к пристани Марселя. Стоянка — один час. Просьба оставаться на виду и не опаздывать. Приятного отдыха и солнечного дня!

Остин усмехнулся и сказал Ричарду. — О, вот и отлично. Будет пополнение и, соответственно, больше работы. Ух, как же я люблю всякие приключения.