Когда наступит рассвет

6. Три аварии.

Кончались вторые сутки пребывания Лиатара на Руктаоре. Сотрудник «Звездопада» почти без отдыха носился по окрестностям городка, где вначале поселился. Он без устали пытался вникнуть во всё, что видел. А после перебрался в самый большой город этой планеты, носивший название Суурлита. Здесь Бен арендовал небольшой одноэтажный домик и сразу же засел за обработку собранной информации. Он узнал много интересного, но всё же для первого раза следовало выбрать самое лучшее. То же касалось и снимков. Журналист не смог запечатлеть в природе ничего живописного и потрясающего, кроме звёздного неба, извергающихся вулканов, нескольких представителей руктаорского народа, кое-каких мрачных пейзажей и, разумеется, величественной Афланы. Он так же существенно не углублялся ещё в изучение флоры и фауны Руктаора, видя, что ни та, ни другая здесь не процветают. На суше вообще почти не водились животные, они в основном обитали в морях и океанах, но и без этих сведений Бен знал, чем на первом этапе заинтересовать Раниама.

Не просто наугад носясь по планете, журналист обстоятельно выяснил всё, что может стать достопримечательностью. Одной из визитных карточек Руктаора являлись фосфоресцирующие водопады на самом отдалённом от Суурлиты материке. Зрелище обещало быть захватывающим. Как, впрочем, заинтересовали Бена и круизы по океанам Руктаора. Оказывается, мало изученный подводный мир этой планеты, спрятанный в глубоких тёплых водах тоже впечатлял. Бен постоянно пополнял своё расписание и уплотнял его, нацелившись на то, чтобы посетить все уникальные места в кратчайшие сроки. Экскурсий намечалось немало.

Бен закончил работу под утро, но не чувствовал себя уставшим. Он был сильным и выносливым человеком, хоть внешне и не выглядел таковым. Однако, после умственного труда Бен ощущал в голове туман и решил немного прогуляться. Взяв сумку со своими неизменными видеокамерой, нсимпом, фотоаппаратом и портативным компьютером, он вышел из дома и огляделся по сторонам. На улице ещё царила тьма, едва рассеивавшаяся несколькими тусклыми фонарями, а Афлана только начала появляться из-за горизонта. Не зная, куда направиться, Бен вспомнил о своей удаче на Земле и повернул налево.

Через несколько минут после ухода журналиста к его дому подошла девушка. На ней был тёмно-синий плащ, но не в виде стародавней накидки, какие сейчас повсеместно были в моде на всех планетах, а в форме пальто. Он едва прикрывал колени, имел рукава и стягивался на талии поясом. Чёрные брюки и туфли, в которых можно бегать, не рискуя подвернуть ноги, дополняли наряд незнакомки. Всё это и то, что голову девушки покрывал широкий капюшон плаща, говорило о желании этой особы казаться как можно незаметнее. Одно можно было твёрдо сказать – она не являлась руктаоркой, так как в темноте глаза её не светились.

Посмотрев на тёмные окна дома, девушка тоже оглянулась по сторонам и, после недолгих раздумий, поспешила в ту же сторону, куда ушёл журналист. Она двигалась быстро, осторожно и совершенно бесшумно, как зверь, вышедший на охоту.

Суурлита считалась довольно оживлённым городом, но всё же пришельцев здесь поселилось не много, а потому некоторые районы оставались без яркой иллюминации. Руктаорцы, прекрасно видевшие во тьме, не освещали своих улиц в тех местах, где жили исключительно они. Но ради чужеземцев с других планет пришлось кое-где установить фонари, а не только обозначить границы дорог фосфоресцирующими линиями.

Девушка прошла несколько тёмных кварталов, постоянно видя всюду светящиеся глаза. Она мало обращала внимание на местных жителей, но даже ей иногда становилось любопытно на них смотреть. Руктаорцы в основном имели карие глаза, горевшие во тьме янтарно-солнечным светом. А попадались и такие, зрачки которых буквально сияли почти как звёзды. И уж совсем редко можно было увидеть индивидуума, чей отблеск глаз казался зеленоватым, голубым или даже нежно-розоватым.

После девушка свернула на улицу, ведущую к центру Суурлиты. Появление Афланы немного рассеяло тьму, но небо оставалось покрыто плотными тучами. Ближе к центру города стали чаще попадаться фонари и девушка, не боясь теперь оступиться в густой тьме, побежала туда, где виднелось больше света.

Вскоре она остановилась на площади, ярко освещённой огнями витрин многочисленных магазинов. Тут было слишком оживлённо для столь раннего времени суток. Это она поняла ещё до того, как прибежала сюда. Сейчас не только свет витрин и фонарей прогонял мрак вечной ночи – на площади полыхали остатки искорёженного, разорванного на части автофургона. Неподалёку от него около ещё двух разбитых машин суетились взволнованные люди. Казалось, что здесь произошли три совсем не взаимосвязанные катастрофы, так как весь пострадавший транспорт находился в разных местах. Из машин, которые перевернулись, но не горели, вытаскивали израненных людей, пытаясь им помочь.

Где-то в беспросветно-тёмном утреннем небе над Суурлитой послышались сирены примчавшихся на аэромобилях полицейских и врачей.

Девушка отыскала взглядом среди этой неразберихи, паники и суеты Лиатара. Посмотрев минуту на него, она побрела назад, подальше от площади.

Бен, всецело поглощённый запечатлением этих катастроф, и не подозревал о том, что за ним наблюдали. Он был занят делом, объектив его видеокамеры не упустил ни одной подробности случившегося, а уши слышали любую версию и каждое слово не только прибывших первыми двух руктаорских блюстителей порядка и команды медиков, но и разговоры свидетелей и любопытных прохожих, сбежавшихся на шум.

Пока один из полицейских руководил отправкой пострадавших людей в больницу, его напарник выслушивал рассказ свидетельницы – пожилой руктаорки, владелицы одного из магазинчиков. Бен, стараясь не привлекать к себе внимания, подошёл поближе к ним и прислушался к разговору.