Когда наступит рассвет

43. Хозяин и раб.

Мчавшийся с предельно допустимой скоростью катер резко затормозил и успел изменить траекторию полёта, что спасло его от почти неминуемой катастрофы при посадке. Но сейчас Модеста меньше всего думала о собственной безопасности, ей хотелось быстрее увидеть подруг и убедиться, что не случилось ничего непоправимого.

Выбежав из катера, Модеста, отбросив всякую осторожность и, благословив всё скрывающую руктаорскую темноту, пролетела пятьдесят метров до катера подруг. Их самих она отыскала в десятке шагов за границей полосы света, исходящего из катера. Глориоза и Олдама склонились над постанывавшим пленником, который, путаясь в длинном и широком плаще светло-дымчатого цвета, пытался подняться. Но Глориоза настоятельно советовала ему не делать этого и пыталась усадить пленника на невысокий гладкий камень. Всё это происходило в довольно глубоком овраге.

- Аурелия! – воскликнула подбежавшая Модеста, едва не употребив настоящего имени индианки. – Неужели ты опять сделала это?!

Капитан «Миража» при свете фонаря, который держала Олдама, увидела искажённое от боли лицо журналиста и кровь, залившую левую сторону его головы. Индианка поддерживала пострадавшего за плечи, пока Модеста уточняла своими биотоками все имеющиеся у него повреждения. Оказалось, что у него слегка пробита голова, вывихнута левая рука и сломана пара ребер.

Модеста подняла голову и посмотрела на подруг.

- Только не говорите, что вынуждены были защищаться или причина всему этому дверь, - категорично заявила врач. – Повреждения довольно серьёзны.

- Нет, нет… они здесь ни при чём, - слабо покачал головой пленник и даже нашёл в себе силы изобразить улыбку. – Это я сам… сам себя… избил… Нелепо звучит, не правда ли?

Он захотел рассмеяться, но вместо этого задохнулся от боли в груди и покачнулся, едва не потеряв сознание. Девушки заботливо поддержали его. Олдама сбегала в катер и принесла всё, что требовалось для оказания первой помощи. Модеста залечивала биотоками переломы, останавливала кровотечение, умело выправила вывихнутую руку и сделала перевязки. Лиатар ощущал, что боль притупилась и силы понемногу возвращаются.

- Ты сможешь встать и идти? -  наконец поинтересовалась Модеста.

- Наверное, смогу, - ответил Бен.

Ему помогли встать и повели к катеру, с трудом поднимаясь по довольно крутому склону.

- Фамари, здесь всё произошло так быстро, - сказала Глориоза, - но не пойму, почему случилось это.

- Пока мне произошедшее здесь представляется более, чем непонятным, - отозвалась Модеста, - но надеюсь, что вы всё объясните. Почему Бен утверждает, что избил сам себя? Это очередная шутка?

- Нет, в какой-то степени, это правда, – возразила Олдама. – Он подвергся нападению своего двойника.

- Вот-вот… именно так. Сам себя избил! Такого со мной ещё не случалось, - охал Бен, ему было и больно, и смешно.

Ситуация оказалась нелепой. Лиатару изрядно досталось, но злости он не испытывал.

- Боже милостивый! А второй-то как здесь оказался? – ужаснулась ошарашенная Модеста и вдруг поняла, что здесь произошло даже не то, о чём она подумала вначале.

Для неё всё мгновенно усложнилось, к тому же другого Бена сейчас здесь не было. И всё это вместе взятое сулило новые проблемы.

Олдама вкратце объяснила каким образом оба Лиатара оказались одновременно на прогулке.

- А что случилось здесь? – спросила капитан.

- Я услышала сигнал рации и послала Миранду узнать в чём дело, а через минуту вдруг один из Лиатаров ринулся прочь, через камни в овраг, увлекая за собой и второго. Он проявил невиданную прыть, и через миг их скрыла тьма. Я позвала Миранду и бросилась за убегавшими. Использовать оружие я не могла, потому что оба упали вниз. Когда я прибежала туда, то нашла лишь одного. Второй успел удрать, - ответила Глориоза. – В темноте я даже не видела, куда стрелять.

- Мы не стали его искать, потому что этому Бену требовалось оказать помощь. – добавила Олдама.

- Так оно и было, - подтвердил Бен, поднимаясь по трапу. – Но я не виноват, я не хотел убегать от вас. Мой двойник застал меня врасплох и ошарашил своими неожиданными действиями. Я ничего не успел сделать и даже не сразу сообразил, что происходит. Мы так мирно беседовали, я уже успокоился и не испытывал замешательства глядя на него… и вдруг он хватает меня и тащит куда-то. Ну и сила же у него! После мы упали, и я получил все эти повреждения, при этом на минуту лишившись сознания, а когда пришёл в себя, Аурелия и Миранда были уже рядом.

Бена усадили в кресло, и он перевёл дыхание. Здесь он ощущал себя в безопасности, а потому окончательно успокоился. Он почувствовал себя эгоистом, знающим, что все его проблемы решит кто-то другой. И почему-то это вызывало у него радость ребёнка, находящегося под опекой заботливых родителей.

Однако экипаж «Миража» считал, что повод для беспокойства есть.

- Следует найти второго, - решила Модеста. – Возвращайтесь в корабль, а я поищу беглеца.

- Тебе его не найти. Он уже успел спрятаться, ведь в холмах много пещер. Да и в одиночку нарваться на Улкара тоже хорошей идеей не выглядит. Кроме того, ты рискуешь привлечь к себе внимание патрульных, - сказала Глориоза.