Когда наступит утро.

Глава 1.

Мы приехали к маме Лёши на все выходные. Свекровь — удивительная женщина, тёплая, хлебосольная, с вечно озабоченным выражением лица, которое мгновенно сменяется счастливой улыбкой, когда она видит внучку. Домик у неё небольшой, но уютный — пахнет пирогами, старой мебелью и теми особенными духами, которые она носит уже лет тридцать и которые въелись в каждую пору этого дома.

Яна носится по комнатам, как маленький ураган. Ей скоро четыре, и весь мир — сплошное приключение. То она изучает содержимое бабушкиных шкафов, то пытается подружиться с котом, который мудро ретируется под диван, то требует, чтобы ей немедленно показали «все-все секретики».

— Мамочка! — её звонкий голос раздаётся из гостиной. — Мамочка, смотри, что я нашла!

Я захожу и вижу её сидящей на полу посреди разбросанных подушек. В руках у неё — старый, потрёпанный фотоальбом в твёрдой обложке, какие делали раньше, когда фотографии были не в телефонах, а на бумаге.

— Ой, — всплёскивает руками свекровь, появляясь в дверях с полотенцем через плечо. — А я его недавно доставала с антресолей. Хотела Яночке показать, каким папа был маленьким.

Мы усаживаемся на диван все вместе. Яна забирается ко мне на колени, и я чувствую тепло её маленького тельца, пахнущего детским шампунем и чуть-чуть — бабушкиными пирогами.

Листаем страницу за страницей.

— Ой, смотри, вот это Лёшка в первом классе, — показывает свекровь. — Видишь, какой серьёзный? А вот это он с другом во дворе.

Яна заливисто смеётся, тыча пальчиком в фотографию, где Лёша — лопоухий, вихрастый, с разбитой коленкой — стоит, задорно улыбаясь в камеру.

— А почему у папы зубов нету?

— Так выпали же! — смеётся свекровь. — В этом возрасте у всех выпадают. А вот это он уже старшеклассник, смотри, какой красавец.

Мы листаем дальше. Лёша-подросток с дурацкой причёской, Лёша на выпускном, Лёша с друзьями на природе. Яна комментирует каждую фотографию, и мы все трое заливаёмся смехом.

— Всё, — Лёха заглядывает в комнату и театрально закрывает лицо руками. — Мне стыдно. Я лучше пойду чай заварю. А вы тут без меня над моей позорной юностью издевайтесь.

— Иди-иди! — машет на него свекровь. — Мы тут как раз дошли до твоей самой позорной фотографии.

— Мама! — доносится уже из коридора возмущённый голос.

Мы снова смеёмся. Я переворачиваю страницу.

И замираю.

На меня смотрит девушка. Совсем молодая — лет восемнадцать, не больше. Тонкие черты лица, крашеные волосы, та самая улыбка, которую я видела в своих кошмарах. Она стоит в обнимку с каким-то парнем, но я не смотрю на него. Я смотрю только на неё.

Ольга.

Это она.

В голове начинает шуметь. Мир вокруг плывёт, теряет очертания.

— Мама Таня, — мой голос звучит странно, будто издалека. — Кто это?

Я тычу пальцем в фотографию. Свекровь наклоняется, щурится, потом машет рукой.

— Ой, да ну её! — в её голосе звучит неприкрытое пренебрежение. — Дурачок Лёшка был по молодости. Влюбился по уши. Любил эту деваху долгое время, а она хвостом перед всеми крутила.

— Что значит «хвостом крутила»? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри разрастается холод.

— Ну, легкомысленная была, — свекровь вздыхает. — Всё вокруг неё парни вились. А она то к одному, то к другому. И Лёшку нашего за нос водила. Позвала как-то на разборки... тьфу! — она снова машет рукой. — Это вообще младшая сестра была его друга. Мы с её матерью даже знакомы немного были. Тихонькая такая девчонка сначала казалась, а потом — вон оно как вышло.

Яна что-то щебечет, но я не слышу. Смотрю на фотографию и не могу оторваться.

— Он же даже жениться на ней хотел, — продолжает свекровь, увлечённая воспоминаниями. — Представляешь? Когда она вдруг обратила на него внимание, заявление в ЗАГС подали. А она... пропала. Исчезла. Перед самой росписью.

— Исчезла? — переспрашиваю я, и голос звучит хрипло.

— Да. Сбежала, наверное, с каким-нибудь парнем. Она такая была. А может, случилось что — кто ж знает? — свекровь пожимает плечами. — Оно и к лучшему, если честно! Даже думать не хочу, как сложилась бы его жизнь, если бы он на ней женился. Довела бы парня до ручки.

Она говорит что-то ещё, но я не слышу.

Перед глазами всё плывёт.

Ольга. Здесь. В альбоме моего мужа.

А потом видения накрывают меня с новой силой.

---

Я сижу на кухне родительского дома. Телефон в руках, в ушах — ещё не остывший голос Кати.

— Ты не представляешь, что я узнала! — тараторит она. — Про ту самую Ольгу, из-за которой у вас с Максом всё развалилось. Мне соседка рассказала, а ей — брат её. Она же, оказывается, того... как бы помягче сказать... мужчинам за деньги услуги оказывает. Ну, ты поняла.

Я сжимаю телефон. В груди закипает ярость.

— Только она это называет не проституция, а тюнинг, — хихикает Катя. — Как у машины! Представляешь? Ему секс, а ей — деньги на бровки, реснички, ноготочки. Такая вот бизнес-леди.

— А этот... который с ней встречается , — спрашиваю я, уже зная ответ, но не позволяя себе его сформулировать. — Он что, дурак, не понимает?

— Дурак не дурак, а любит её по уши, — вздыхает Катя. — И даже не подозревает, что творится у него под носом. Помолвлен уже, кольцо купил, всё дела. А она ему изменяет направо и налево. Да не изменяет — продаёт себя! А он слепой.

---

Следующее видение после нашего разговора с Ольгой в тот самый день.

Я кладу трубку. В комнате тихо, только часы тикают на стене. И эта тишина — как раскалённая сталь.

«Замуж ты собралась? Ага! Это мы ещё посмотрим!»

Мои пальцы сами набирают в поиске соцсети. Пара кликов — и я нахожу её страницу. Помолвлена с Алексеем. Аватар без фотографии, просто тёмный силуэт. Но мне больше ничего и не надо.

Я пишу. Быстро, зло, не давая себе времени передумать.

«Привет. Ты меня не знаешь, но я знаю твою невесту. Ольгу. И знаю, чем она занимается, пока ты ждёшь её дома. Мне жаль, что ты узнаешь это так. Но ты имеешь право знать правду».