Когда не все дома

Папа поможет – 1

Сразу попрошу прощения за концентрацию крови на один квадратный сантиметр текста. Тот, кто слишком чувствителен к таким сценам, смело может эту главу пропустить.

И тут же успокою: «насмерть убивать» пока никого не планирую.

--------------------------

«Процедура взятия биологического материала», как это действо значилось в прейскуранте лаборатории, много времени не заняла, результат пообещали через четыре-пять дней. Они вместе вышли из стеклянных дверей и приготовились распрощаться. Но оказалось, что Ольга с Андреем свою прокатную машину оставили на той же стоянке, что и доктор Кулешов. Ольга продолжала отстранённо называть возможного отца доктором и обращалась исключительно на Вы. Так было проще. Сложнее будет назвать незнакомого человека папой, если всё подтвердится, конечно, и если когда-нибудь захочется так называть этого невозмутимого, уверенного в себе мужчину. Да и он, опять же, позволит ли приблизиться к себе так близко? Может ведь и не снизойти… Ольгины сложные размышления об отцах и детях прервал возглас Андрея:

– …, ну ты посмотри, вот паршивцы!

И муж резко рванул вперёд к машине, у которой крутилась мелкая шпана. Оля тоже ускорила шаг. Мальчишки бросились врассыпную, а Андрей куда-то пропал, вдруг исчез из поля зрения. Ольга побежала.

Он лежал между стоящими в ряд машинами и пытался поднятья, цепляясь за колесо. Вокруг валялись какие-то гайки, расплывалась грязно-красная лужа.

– С ножом пошёл дворники и колпачки откручивать, вот и пырнул, куда достал, идиот малолетний! – ругался Андрей.

Ольга почувствовала, как сильные руки отодвинули её с прохода. Доктор Кулешов властно прикрикнул на неё:

– В скорую звони! Быстро! – и тяжело упал на колени прямо в кровяную лужу. – А ну-ка ляг и не дёргайся! – рявкнул он теперь уже на Андрея.

В машину скорой Андрея, бледного, ругающегося сквозь зубы, загрузили на носилках. Кулешов, придержал Ольгу, когда она хотела напроситься в сопровождающие:

– Не надо, дочка, не мешай людям работать. С врачом я договорился и в приёмный покой сейчас тоже звякну. Всё будет хорошо, заштопают твоего Андрея, станет краше, чем был. Дай-ка я лучше в твои глазки посмотрю – и он наскоро вытер грязные ладони о куртку, аккуратно обхватил Ольгину голову, повернул к свету, вгляделся, затем крепко сжал её запястье, покивал головой и за руку повёл к своей машине.

– Полиция, гляди-ка, уже подъехала. Ну да с начальником их я знаком, попозже встретимся, поговорим. А мы с тобой сейчас прокатимся в одно хорошее место, покажу тебя знающим людям, что-то ты мне не нравишься.

Ольга и сама себе не нравилась, и доктор в испачканных кровью джинсах тоже не нравился, и то, что он внезапно признал отцовство ещё до получения результатов экспертизы и перешёл на ты, совершенно не нравилось. Кружилась голова. Тошнило. Токсикоз? Рановато вроде бы. Да прошлую беременность вообще никакого токсикоза и в помине не было! И куда повезли Андрея?! Почему она не с ним?!

В хорошем месте, как и обещал Кулешов, специалисты, действительно, оказались на редкость грамотными. Ольге гарантировали: «У нас лучше, чем в санатории, посмотрим, понаблюдаем, если всё в порядке, выпишем через недельку». Сил и смелости, чтобы сопротивляться, не было.

Доктор Кулешов привёз её вещи из номера санатория, поставил на прикроватную тумбочку пакет с виноградом и яблоками, уточнил:

– Всё мытое.

Критически осмотрел, как она устроилась на новом месте, покивал многозначительно:

– Неплохо, неплохо, но главное, твой лечащий врач – мой старинный приятель, золотые руки, а голова так вообще платиновая.

Оля поёжилась, в красках представив этого монстра, она вообще гинекологов побаивалась и старалась, по возможности, избегать.

В этот момент в кармане запел и задёргался сотовый. Звонила свекровь:

– Оля, я не знаю что делать! Из садика Коля его привёз в бинтах, в каком-то чужом свитере, футболка в пакете – вся в крови! И щека разодрана, ты бы видела! И ладно бы первый раз, но это уже система! Ты же мать, решай! Может, не водить его больше в этот садик?

– Как в крови? – перед глазами у Ольги вновь растеклась пугающая лужа на асфальте.

Заметив, как побледнела его подопечная, Кулешов бережно усадил её на кровать и отобрал телефон. Взглянул на экран, где крупными буквами значилось «Мама Андрея», приложил аппарат к уху.