Когда не все дома

О капустном букете и яблочном пироге - 2

Виктория, как и было заведено, презент принимать не собиралась, но нечто в руках Половцова удивило настолько, что она не удержалась от вопроса:

– Что это?

– Капуста, помидоры, ну, и немного травы. У нас сегодня было небольшое происшествие в цветочном магазине. И мы там пробежались по горячим следам... Виновные понесут и так далее. Поэтому я попросил букет для особенной девушки с художественным вкусом. Флорист расстаралась.

– Очень… – Вика попыталась подобрать подходящее слово для того чуда, что ей преподнесли, – свежо, но я не возьму.

– Не берите, – согласился Половцов, хитро улыбаясь, – Но вам же понравился этот кучерявый веник?

И тут Вика почему-то изменила своим принципам и, ничего не говоря, забрала забавную капусту с помидорами из рук ухажёра.

Когда она приехала к маме за дочерью-первоклассницей, букет оставила в машине, и пока поднималась на третий этаж, по привычке пересчитывая ступеньки, корила себя за то, что не устояла перед овощным очарованием. Если она стесняется показать подарок чужого мужчины маме, значит это стыдно и непорядочно. Зачем принимать, поощрять, обнадёживать? А если муж перезвонит, сможет ли она рассказать ему о глянцевых мелких томатах среди нежно-зелёных и белых листьев? Нет! Потому что там, вдали, он надумает невесть что. Потому что верность – это, наверное, больше, чем отсутствие физической измены. Потому что тот, кто в море, должен быть уверен, что дома, на берегу, ждут. Потому что она не актриса, для которой знаки внимания от поклонников – часть профессии.

– Что-то ты сегодня какая-то смурная, – заметила мама за традиционным вечерним чаем.

– Неприятности на работе, – отговорилась Вика.

Мама вздохнула. В этом вздохе были слышны все упрёки по поводу должности дочери, что уже тысячу раз были переговорены. И Вика засобиралась домой.

Дочери букет тоже понравился, всю дорогу она ехала с ним в обнимку, а потом сама понесла в квартиру. Едва переступив порог, Кристина восторженно прошептала:

– Его есть можно! – и широко открыла рот, чтобы откусить от гофрированного капустного листа.

– Стоп! – Вика повысила голос, – Вдруг эти овощи нитратами поливали.

– Это яд? – испуганным шёпотом осведомилась дочка.

– Да!

Такого однозначного и окончательного ответа Кристина не ожидала, лицо у неё сделалось серьёзным, почти трагическим.

– А кто тебе подарил ядовитые помидоры? – прозвучал роковой вопрос, который надо было как-то незаметно обойти.

– Знакомый, – ответ получился правдивым и обтекаемым.

Но любознательная девочка продолжила допрашивать маму:

– Он хотел тебя отравить?

Вывод был неожиданным и Виктория, отрицательно замотав головой, рассмеялась. Представить Половцова в роли коварного отравителя она не могла.

Дочь деловито прошла на кухню, Виктория – за ней и с умилением стала наблюдать, как маленькая хозяйка достаёт вазу, наполняет её водой, потом подрезает стебли и обстругивает кочерыжки. Кристина унаследовала от мамы умение ценить и создавать прекрасное. Расправляя листочки-веточки и явно любуясь композицией, дочь всё-таки недовольно заметила:

– Надо же, извините, подвиньтесь, ядовитая красота! Всё-таки не бери больше у него ничего! – в голосе слышались надрыв и сдерживаемые слёзы.

– Не возьму – пообещала Вика, решив, что сегодня устами первоклашки глаголет истина.

Вечер был тихим. Вика продолжала перебирать в уме все неприятности суматошного дня, Кристина ушла в себя и тоже что-то обдумывала, явно волновалась.

Телефон зазвонил поздно ночью, когда дочь уже спала в своей комнате. Взглянув на экран, Вика расстроенно поджала губы – не Он. Какой-то незнакомый номер.

– Здравствуйте, – голос был женским. – Вы Вика?

Вика задумалась над ответом: когда ей звонят по работе, то называют по имени отчеству, а чтобы вот так запросто по имени… Да таких родных и близких всего-навсего полтора десятка, и каждого из них она узнает по голосу.

Поэтому Вика ответила вопросом на вопрос:

– Простите, а с кем я разговариваю?

– Вика, это Дина. А вы Вадима Тимофеева хорошо знаете? Он вам кто? Тоже муж?