Когда не все дома

О субботней больнице - 3

– Ну, Викуся, нам пора, до завтра, моя хорошая, береги себя, слушайся доктора, – быстро собралась Елизавета Павловна.

Виктория была поражена такому лояльному отношению своей мамы к вдруг появившемуся ухажёру. Зато Кристина надулась как мышь на крупу и встретила гостя взглядом нехорошим, но промолчала, покорно пошла вслед за бабушкой.

– Добрый вечер, – поприветствовал всех разом Половцов, придержал дверь для выходящих в коридор, плюхнул на соседнюю кровать ещё один пакет приношений, а сам присел на стул, не дожидаясь приглашения, беспардонный и просто излучающий благодушие. Если бы существовал дозиметр счастья, он в его присутствии зашкаливал бы. Вика решила не поддаваться.

– Как Вы прошли, там же пускают только указанных при поступлении родственников? – недовольно спросила она его.

– Корочки показал, – объяснил нежданный посетитель, – дежурный врач не приветствовала, но и отказать не посмела.

Такому разве откажешь – Вика критически осмотрела мужчину – косая сажень в плечах, яркий джемпер, модно побритая голова, и мягкая улыбка во всю харизму. Энергичный, обаятельный, молодой, моложе её лет на пять.

– Что вы врачу сказали?

– Что вы – важный свидетель.

– Почему не соучастник? Или, того хуже, главный подозреваемый? – Виктория была зла на всё мужское население планеты и поддерживать лёгкий разговор, балансирующий где-то на грани флирта, не желала.

– Вы же знаете что это за отделение? – прямо спросила она.

Капитан, мгновенно став серьёзным, неопределённо повёл рукой, что можно было расшифровать, как «да, приблизительно знаю».

– Вас не смущает, что я беременна? – продолжила свой допрос Виктория.

Нахально и многозначительно молчащий полицейский в штатском протянул руку и осторожно погладил её кисть, лежащую поверх одеяла. «Просто маньяк какой-то», – сделала выводы Вика, мгновенно, словно от огня, отдёрнув руку. Половцов не обиделся и не смутился:

– Давай уже переходить на ты, – предложил он, – не первый день знакомы, на прошлом каверзном деле в твоём заведении пуд не пуд, но полкило соли вместе съели, а сколько твоих чудесных пирожных я при расследовании схомячил.

То ли это была глупая шутка, то ли случайная оговорка, но Вика решила одёрнуть собеседника:

– У нас учреждение, образовательное учреждение, а заведение – это… хм… у мадам Жозефины,– и тут же добавила, явно напрашиваясь на комплимент, – Вам понравилось безе?!

Он кивнул. Она разулыбалась. И напряжение из разговора неожиданно ушло. Вот что делает вовремя вплетённая в беседу лесть, впрочем, почему сразу лесть – есть достоверно доказанный факт: Вика прекрасно готовит, в этом Половцов убедился лично.

– Я плохо умею на ты, профдеформация, – объяснила Виктория.

– Любую деформацию можно выправить. И зови меня Алексеем, можно просто Лёшей.

Вика изумлённо распахнула глаза. Что он говорит? Что там собрался выправлять? Как, извините, его называть? Просто Лёша?

– Вам не подходит, – резко заявила она, смутилась, потом исправилась, – тебе не подходит, – и задумчиво добавила – Моего деда по отцу звали Алекс, он был из поволжских немцев.

– Мой дед, кубанский казак, говорит: хоть чёртом зови, только хлебом корми, – добродушно согласился на Алекса капитан. Он немного смягчил дедово присловье, вообще-то речь там шла о водке, которой следовало поить того, кто согласен назваться чёртом.

Половцов любовался хрупкой женщиной и согласен был на любое имя.

Её русые волосы сегодня были заплетены в косу и эта причёска делала Викторию похожей на гимназистку, именно на гимназистку, а не на школьницу. Было в её лице, в манере держать себя что-то из позапрошлого века, такая девушка была нарисована в учебнике литературы, когда проходили то ли Пушкина, то ли Лермонтова: прямой пробор над высоким лбом, настороженный и смущённый взгляд, тонкая шея, узкие запястья, длинные нежные пальцы*.

На безымянном белел след от обручального кольца, а кольца не было. Он отлично помнил, что ещё вчера она носила его, хотя для капитана полиции не было секретом, что отношения со своим гражданским мужем Виктория не регистрировала. Что-то случилось вчера вечером или сегодня утром, что-то такое, что выбило Вику из колеи привычной жизни, бросило на больничную койку и заставило снять кольцо с безымянного пальца. Он узнает, на то и полиция, чтобы выяснять обстоятельства произошедшего. Но женщине, которая ждёт ребёнка, остаться без опоры очень страшно. Не каждая выдержит. А эта держалась, не рыдала, не жаловалась и даже улыбалась.

____________