Когда не ждешь любовь

Глава 1

Катя сошла на остановке и бросила взгляд на знакомую с детства картину. Впереди простиралось пшеничное поле, через которое, прямо от автобусной остановки, вилась тропинка. Вдали виднелись крыши деревенских домов.

Сердце защемило. Как-то ее встретит родное село? А мама? Обрадуется ли? В этом Катя очень сомневалась, но все-таки надеялась. Мало ли. Столько лет прошло. Может, и подобрело материнское сердце.

Протянув руку четырехлетней дочурке, Катя сказала:

— Потопали, Дашуль.

— Мам, я устала, — надула губы дочка.

— Где ж ты успела устать, в автобусе всё сидели, а до этого в поезде.

— Сидеть устала.

— Вот и полезно теперь ножками поработать, — улыбнулась Катя.

Они двинулись от остановки по тропинке, катившейся под горку.

— Мам, а баба Галя хорошая?

— Очень хорошая, вот увидишь.

Дочку подбадривала, а у самой сердце замирало.

Когда они приблизились к местному магазинчику, здесь на деревянной скамейке возле двери уже сидели две бабы: баба Глаша да тетка Анна. «Ничего, видимо, не меняется, — подумала Катя. — Сколько лет прошло, а эти все сидят, как на дежурстве».

— О, Катюха Петрова! — подхватилась баба Глаша. — Ты, что ли?

— Здравствуйте, баб Глаш. Здравствуйте, теть Ань, — кивнула им Катя и, потянув Дашу за руку, проследовала мимо.

Колеса чемодана подскакивали на разбитом асфальте, испещренном множеством трещин и вмятин. Видимо, местная администрация давно не занималась ремонтом дорог.

— А это никак дочка твоя? — крикнула вдогонку тетка Анна.

— Ага, — тихо пробормотала Катя.

— А муж где? Тоже приехал?

Катя отвечать не стала, лишь ускорила шаг. Она чувствовала, как ей в спину вперились две пары глаз. Наверняка уже придумали, и почему Катя вернулась, и почему без мужа. К вечеру все село будет трезвонить о «москвичке» Катюхе Петровой, прилетевшей из столицы, поджав хвост.

Скрипнув рассохшейся калиткой, Катя вошла во двор родного дома. Тут же залаяла собака, мелкая шавка, не признавшая в Кате свою. Да и какая она своя? Уже шесть лет не была дома. Входная дверь в избу была открыта, но занавешена сеткой от комаров. «Мать на огороде», — поняла Катя.

— Кого там принесло? — раздался ворчливый голос, и из огорода, вытирая мокрые руки о фартук, появилась мама. — Катюха? — опешила она.

— Привет, мам, — робко улыбнулась Катя.

Мать перевела взгляд на Дашу, поджала губы и кивнула на дом. У Кати больно кольнуло сердце. По виду матери Катя сразу поняла: доброго разговора между ними не случится и примирения не будет.

***

Катя с Дашей вошли в кухню. Здесь было не очень чисто, заставлено кастрюлями, какими-то банками и другой посудой. Мать начала перебирать тарелки в раковине, то включала воду, то выключала. Кран чавкал и плевался. «Что-то запустила мать хозяйство», — подумала Катя.

Мать молчала. Молчала и Катя. Даша тоже притихла, напуганная грозным видом бабушки Гали, которая отчего-то была недовольна их видеть.

— Чего приехала? — наконец спросила мать.

— Домой… — пробормотала растерявшаяся Катя.

— Домой? — взвилась мать, разворачиваясь к Кате. — Ребенка безмужнего прижила, а теперь к матери приползла? — заругалась мать, так взвинтив октавы голоса, что Даша от страха зажала уши ладонями. — Посмотрите на нее. Явилась! — не унималась Катина мать. — Шесть лет носу не казала, а тут вот она. Да еще с приплодом!

— Мама! — пыталась утихомирить разбушевавшуюся мать Катя.

Испуганная Даша жалась к матери, выглядывая из-под ее руки.

— Что «мама»? Что, накрутили тебе хвост в Первопрестольной? Попользовали и выбросили, а ты теперь сюда приперлась? А мать тебе говорила. Только ты мать не слушала! Не указ я тебе была! — Мать так разошлась, что от злости побагровела.

— Мам, прекрати, ты Дашу напугала.

— Ишь! Пугливые какие. Чего приперлись? — кричала она.

— Я думала, здесь мой дом… Куда нам еще деваться?

— Дом? Много ты про этот дом вспоминала, пока тебе там хорошо было? Много ты о матери переживала, как она тут одна мыкается да бьется? — плевалась злостью мать.

— Ты же сама меня видеть не хотела! — тихо сказала Катя, опустив голову.

— Конечно, не хотела. Опозорила меня на всю деревню, а потом крутанулась да ускакала. А теперь — вот она! Явилась не запылилась.

Из села Катя и правда уехала со скандалом. Она еще в девятом классе решила, что будет поступать в Москву, и если все сложится, то и после учебы останется в большом городе. К одиннадцатому классу эта мысль только окрепла: не хотелось ей оставаться в селе, где не было ни перспектив, ни нормального будущего. Мать ехать запрещала. Мол, в Москву деревенские девки только одним едут заниматься — собой торговать. Мать у Кати была женщина темная, жила так, будто на дворе начало двадцатого, а не двадцать второго века. Не понимала она стремление дочери получить образование, найти достойную работу. Считала, у женщины одна задача: как можно раньше выскочить замуж (а то потом не возьмут), родить детей и держать хозяйство, как она всю жизнь держала.