Когда небо станет пеплом

Сентябрь (1)

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

…но не зло победит зло, а только любовь…

Император Николай II

Сентябрь

Школа №8 стояла нарядная и праздничная. Крыльцо было тщательно подметено, входную дверь украшали воздушные шары и ленты, а на стене, на уровне второго этажа, красовался пёстрый транспарант: «С первым сентября!».

На площадке перед школой тесным полукругом толпились дети разных возрастов: от робких первоклассников до выпускников, для которых это первое сентября должно было стать последним. Лена и Светка относились именно к ним.

Они стояли в первом ряду – белый верх, чёрный низ – и сжимали в руках пышные букеты астр.

Вокруг раздавались крики и хохот одноклассников. Шутка ли, последнее первое сентября! Не знаешь, радоваться или печалиться.

Судя по всему, 11«Б» всё же радовался.

Погода была чудесная. Хотя для «бабьего» лета было ещё рано, а для летней жары – поздно, можно было подумать, что пришло первое или вернулась вторая. Несмотря на ранний час, солнце уже начинало припекать. Ветер меланхолично гонял опавшие листья по школьному двору и спортивной площадке, куда не добралась метла дворника.

Светка была неестественно тиха и будто бы спокойна. Внутреннее напряжение выдавали лишь побелевшие костяшки пальцев, судорожно сжимающих букет.

– Свет, всё хорошо? – спросила Лена, дотрагиваясь до плеча подруги.

Та перевела на неё невидящий взгляд тусклых, будто выцветших, глаз и слабо улыбнулась.

Несмотря на свой болезненный вид, Светка была, как всегда, красива: густая копна белоснежных кудряшек была собрана сзади блестящей заколкой, короткий чёрно‑белый сарафан смотрелся изящно и ничуть не вульгарно, а туфли на высоком каблуке зрительно удлиняли её и без того длинные ноги.

Светка умела подобрать одежду соответственно погоде, мероприятию и, конечно, собственной внешности. У Лены так не получалось. Классический стиль давался ей хуже всего. Юбка оказывалась либо непристойно коротка, либо нескладно длинна, блузка то просвечивала, то слишком сильно открывала грудь или же вовсе была оформлена дурацким рюшем. С туфлями – вообще беда.

Поэтому Лена надела то, что показалось ей более‑менее приемлемым – скромная юбка по колено, светлая блуза – не белая, а слегка голубоватая – и туфли‑лодочки на невысоком каблуке. Это, конечно, не сравнится с прекрасным нарядом Светки, но всё‑таки тоже довольно мило…

Лена вздохнула и несколько минут слушала директрису, которая призывала школьников учиться прилежно, не расстраивать родителей и учителей плохим поведением, а главное, повышать престиж школы, участвуя в олимпиадах и конкурсах. Но сосредоточиться на речи главы школы девушка не смогла – взор снова и снова возвращался к Светке. Та стояла, не шелохнувшись, смотря куда‑то вперёд, в толпу. Лена проследила за взглядом подруги и замерла от неожиданности и негодования.

В компании хихикающих девятиклассниц она увидела Алекса.

– Что он тут делает? – возмущённо прошептала Лена, поворачиваясь к Светке.

Та вымученно усмехнулась.

– С Элей пришёл.

Действительно. Присмотревшись, Лена заметила, что Алекс обнимал за талию невысокую черноволосую девушку.

– Он теперь с ней? – полувопросительно прошептала Лена и, не дождавшись ответа, снова обернулась к Светке.

Остаток лета Лена старалась вывести подругу из депрессии, в которую вогнал её Алекс. Она ездила со Светкой в Москву – благо столица была рядом – и пыталась отвлечь посещением красивых интересных мест. Она даже уговорила отца отвезти их в Царицыно на выходных. Она делала всё, пытаясь доказать Светке, что жизнь не заканчивается предательством Алекса, что есть люди, которые её любят и не бросят. Неудивительно, что Светка начала оттаивать. Она старалась не думать об Алексе, улыбалась шуткам Лены и даже сама пробовала шутить. Она, конечно, пока не стала той прежней Светкой – жизнерадостной и беззаботной, но и не замыкалась в себе. Лена считала это достижением. А теперь, стоило этому смазливому прохвосту снова появиться, всё пошло насмарку! Порозовевшие щёчки Светки опять побледнели, глаза потускнели, а улыбка сползла с губ.

Директор закончила говорить. Публика ответила жидкими аплодисментами.

«Да как он мог явиться сюда после того, что сделал! – думала Лена, яростно хлопая в ладоши. – Мерзавец! Он хуже Костика! Тот вроде раскаялся, а этот…»

Она осеклась. Мысли о Костике давно не посещали её – после их последнего разговора она ни разу его не видела. Что с ним теперь?

Её размышления прервал звон колокольчика и музыка, неожиданно зазвучавшая из колонок на школьном крыльце. Мимо Лены прошёл высокий парень из параллельного класса. Он аккуратно придерживал сидевшую на его плече первоклассницу, которая изо всех сил трясла золотистым колокольчиком, оповещая всех о начале нового учебного года.

Как только шествие закончилось, вперёд нестройной цепочкой вышли испуганные первоклашки, сжимающие в потных ладошках яркие букеты. Вокруг началась давка – Лену то выпихивали вперед, то тянули в сторону. В конце концов ей удалось добраться до изрядно поредевшей шеренги малышей. Она выхватила одного из них, а вернее, одну – светловолосую девочку с огромными бантами – и пошла к школе, торжественно ведя за руку свою взволнованную спутницу.

Везде щёлкали вспышки фотоаппаратов – вокруг выпускников и первоклашек вились словно папарацци восторженные родители.