Когда-нибудь мы будем улыбаться

Глава 23

— Да, маленькая.
Я закатываю глаза от такого прозвища.
— Паш, ты мне звонил, но я не слышала. Что-то случилось? От тебя пять пропущенных.
Мое сердце сейчас выпрыгнет из груди, от такого волнения. Просто так, Паша не стал бы мне звонить пять раз.
Поднявшись с кровати, подхожу к столу и собираю свой рюкзак в школу. Черт. Ненавижу эту школу.
— Малая...
— Что?
Затаив дыхание жду, что же скажет брат. Меня сковывает волнение.
— Я улетаю сегодня вечером.
Не плакать. Не плакать. Не плакать.
— Лер, ты тут?
— Да, — хрипло отвечаю.
— Я могу все отменить, если ты...
— Нет, Паш. Все хорошо. Правда.
— Ты уверена? — настороженно спрашивает Паша.
— Да.
Отлично, брата вроде удалось убедить, что все хорошо. Осталось только убедить в этом себя.
— И во сколько ты улетаешь?
— В десять.
Сделав глубокий вдох, пытаюсь успокоиться. Все хорошо. Нет.
— Ты меня слышишь?
— Да.
Одна слеза скатывается по щеке. Вторая. Третья... Черт, я уже сбиваюсь со счета.
— Извини, малая, но мне нужно идти вещи собирать.
Я киваю, не в силах произнести ни слова. Но естественно, Паша не может этого увидеть сквозь телефон.
— Лер, я люблю тебя.
Новая волна слез. Снова истерика.
— И я тебя.
Не в силах сдержаться, быстро сбрасываю вызов и начинаю плакать навзрыд. Опускаюсь на пол и обнимаю колени, опустив на них голову.
Неужели это все? Неужели уже сегодня, его не будет в этой стране?
Кое-как поднимаюсь с пола, только спустя десять минут. Мне кажется, что я выплакала за это время, годовой запас слез. Глаза уже жжет и чувствуется сильная боль в голове.
Самое ужасное в этой ситуации то, что мне нужно идти в таком состоянии в школу. Мне безумно хочется остаться дома, но мне нельзя прогуливать.

* * *
Звенит звонок на первый урок, и я сразу же напрягаюсь. Ненавижу первый урок, особенно если это алгебра, по которой у меня стоит три двойки. Нет, у меня все в порядке с памятью и мышлением, и поэтому я могу решать всякие уравнения, но вот только наш учитель, любит ставить двойки вместо прогулов. Вот так и выходит, что целый день я отсутствовала в школе, но пришла именно на алгебру, чтобы получить двойку.
В класс заходит Милана с каким-то парнем из компании Сотникова. Этот парень, просто держится за ее задницу и лапает все ее места, а в ответ, Мила лишь хихикает и улыбается.
Черт, что происходит с этим миром? Почему каждая вторая легкодоступна? Мне кажется, или я одна из немногих в этом классе, которых можно отнести к порядочным девочкам?! Хотя можно ли меня так назвать, если вчера я умудрилась поцеловаться с двумя парнями?
Сразу вспоминаются холодные губы Антона, отчего я вздрагиваю. С самого утра, меня не покидает чувство некой тревоги. Я пытаюсь отбросить это, но видимо зря. Какое-то волнение вперемешку с адской тревогой, не дают мне спокойствия, как бы я не отвлекалась.
Дверь класса открывается, и входит наша классная руководительница.
— Сегодня у вас вместо алгебры, будет география.
Весь класс начинает возмущаться, но наша любимая Ксения Витальевна, жестом показывает нам закрыть рты. Именно она, ведет у нас географию.
Ненавижу нашу классную руководительницу. Как учитель, она объясняет хорошо, но... Ксении Витальевне, уже далеко за тридцать, а она все никак не может успокоиться и перестать носить откровенные топы с юбками, которые слишком короткие. У учительницы действительно хорошая фигура, и она, таким образом, выставляет все на показ. Всех это раздражает, но никто об этом не говорит. Но как, же это нравится парням. Кто бы сомневался, что в таком возрасте им это интересно, и все они просто обожают географию.
В прошлом году, Ксению Витальевну застукали с одинадцатиклассником. До того момента, лишь ходили слухи, но никто не мог поверить, пока все не увидели воочию. Конечно, у всех был шок, но я не была особо удивлена.
Взгляды парней, сразу же устремляются на ноги Ксении Витальевны. Черт, да у меня футболка длиннее ее юбки. Как вообще директор позволяет такое?
— Внимание, класс. Сегодня мы проведем опрос. Каждый ученик, будет выходить к доске, и отвечать на вопросы по нашей последней теме.
— Но мы ничего не учили, — возмущается мой одноклассник.
— Вы, это и так должны знать.
Я закатываю глаза, понимая, что мне уже никак не спасти эту ситуацию. Только двойки, мне сейчас не хватает.
— Класс! Тишина! — кричит Ксения Витальевна, когда одноклассники начинают ворчать и возмущаться.
Училка, идет к своему столу, и несколько парней присвистывают от вида ее задницы в этой облегающей юбке. Что это вообще такое? Учителя должны давать пример, а не это...
— Итак, кто первый желает пойти к доске?
Все резко замолкают. Никому не хочется, оказаться первому у доски.
— Хорошо. Давайте тогда по алфавиту.
— Только давайте хоть один раз, начнем с конца списка, — жалобно говорит моя одноклассница Марина, ведь по списку класса, она первая.
— Давайте сделаем так, — соглашается учительница, открывая журнал.
Поверить не могу, что она согласилась на просьбу Марины. Такого, раньше не было.
— Чернышев, прошу к доске.
Денис кое-как поднимается со стула и лениво идет к доске.
— Расскажи мне про водные ресурсы.
У меня отвисает челюсть, когда парень рассказывает ей все про эти ресурсы.
— Садись. Пять.
На лице у Чернышева, мелькает ухмылка, и когда Ксения Витальевна отворачивается, он быстро достает из уха наушник. Ну, конечно же. У меня, так явно не получится.
Еще два ученика, действуют по той же схеме: наушник, рассказ, пять.
— Филатова, к доске.
С замиранием сердца иду к доске, молясь, чтобы мне попался вопрос, на который я знаю ответ.
— Расскажи нам, об отраслевой и территориальной структуре мирового хозяйства.
Что? Черт, я даже не запомнила вопрос.
Как полная дура, смотрю на нее и молчу. Я вообще не понимаю этого вопроса, чтобы хоть как-то на него ответить.
— Ну же, Лера. Отвечай, — поторапливает меня Ксения Витальевна, но я продолжаю молчать. Черт. Мне нужно хоть что-то сказать.
Перевожу взгляд на одноклассников, в надежде, что они могут мне помочь. На что я вообще надеялась? Наивная.
— Лера у нас по географии не умная, она умеет только парней за деньги целовать. На спор. И в любви признаваться умеет. Тоже за деньги, — ехидно ухмыляется Диана.
Мой взгляд приклеивается к ней. Мне до безумия, хочется кинуть в нее чем-то. Я пытаюсь дышать ровно и не придавать значению этим словам, но... они действительно делают мне больно. Очень больно.
— Диана, — кричит на нее учительница. — Валерия, вы будете отвечать?
— Я не знаю ответа, на этот вопрос.
— Садитесь. Два.
Не знаю почему, но я чувствую облегчение, когда иду к своей парте.
В голову врезаются слова Дианы. Она знает. Знает про спор Яна. Черт возьми, да они, наверное, все уже знают о том, что Сотников поспорил на меня и мои чувства. Новый укол боли и разочарования, пронзает сердце.
Мне следует забыть все это. Мне необходимо его простить и отпустить, ведь это единственный выход. Но могу ли я, просто его отпустить? И простить, я не в силах. Невозможно забыть человека, который забрал твое сердце.
Я пыталась. Много раз уже пробовала, прекратить любые мысли о Сотникове. Пыталась забыть о его существовании, но у меня это не получалось. Он снова и снова, напоминает мне о себе. Я уже отпустила жалкие попытки все наладить, и просто пустила все на самотек. Будь, как будет. Мне ничего нельзя изменить. А жаль.

* * *
Я набираю номер уже в пятый раз, но Паша не берет трубку. Страх и паника — это все, что я сейчас чувствую. Я боюсь. Даже не знаю чего, но я боюсь. Чувство тревоги, присутствует до сих пор.
— Ты совсем с ума сошел? — кричу на брата, когда он все же принимает вызов.
— Извини, малая. Я не слышал.
— Не слышал? Да я чуть с ума не сошла.
— Прости. Мне жаль.
— Ладно, проехали.
Сквозь дверь подъезда, до меня доносятся звуки дождя. Эта погода, описывает мои чувства изнутри.
— Я как раз, собирался тебе позвонить, — спокойно говорит Паша.
— А ты где?
— В аэропорту. Скоро мой рейс.
— Как? — мои глаза становятся по пять копеек. — Ты же говорил, что твой рейс в десять вечера.
— Его перенесли.
Черт. Я чувствую еще большую тревогу.
Не думать ни о чем плохом. Все будет хорошо. Наверное. Не точно.
— Лер...
— Да.
— Мой рейс объявили.
Первая слеза.
— Ну, иди тогда, — тихо говорю, сквозь ком в горле.
— Я люблю тебя, малая.
Вторая слеза.
— Я тоже тебя люблю.
Третья. Четвертая.
— Я обязательно тебе позвоню, как только появится возможность.
И я верю ему. Он обязательно мне позвонит. Мы обязательно увидимся через полгода. Все будет хорошо. И по-другому никак.
Чем больше будет длиться наш разговор, тем мне будет больнее. Я решаюсь сбросить вызов.
Положив телефон в карман, надеваю капюшон и выхожу из подъезда. Холодный воздух бьет в лицо. Опустив голову, направляюсь к дому Юли. Идти далековато, но у меня нет денег, чтобы ехать на автобусе. Да и желания нет. Хочется подумать обо всем, а прогулка — лучший вариант.
Если бы у меня была возможность не идти к подруге, я бы именно так и сделала. Просто осталась бы дома, рыдая в подушку. Так происходит со мной каждый день. Но есть ли смысл, в моих слезах? Вот и я, его там не вижу. Видимо поэтому, я и иду сейчас к Юле, в такую мерзкую погоду. Дождь, сильный ветер и адский холод. Что может быть еще хуже?
Мой телефон снова вибрирует, и я нехотя достаю его из кармана. Антон. Я улыбаюсь. Все же один его звонок, может поднять мое настроение.
Вчера, от нечего делать, я решила придумать планы на новый год. Он еще не скоро, но мне уже не терпелось все распланировать. Я придумала гениальную идею. С Тошей. Я хочу отмечать этот праздник, именно с ним. Только он еще об этом не знает. Я все ему расскажу, при первой же встрече.
— Да, Тош.
— Привет. Почему ты такая грустная?
— С чего ты взял?
— По твоему голосу.
Ну, вот как у него это получается? Как можно определить состояние человека, только по одному голосу?!
— Паша улетает. Его рейс объявили, буквально несколько минут назад.
Мое лицо мокрое. Слезы сливаются с каплями дождя.
— Лер, не грусти. Все же будет хорошо.
— Наверное, — грустно отвечаю.
— Я уверен в этом. У тебя обязательно, все будет хорошо.
Надежда не умирает. Я верю Антону. У меня снова получилось довериться, даже после поступка Сотникова.
— Ты сейчас не занята?
В голове сразу же появляются мысли, о прогулке с Тошей. А что, если мы просто погуляем, вместо того, чтобы я пошла к подруге?! Мне явно не доставит удовольствия, слушать обсуждения и сплетни от Юли. Но нет, я не могу так поступить. Я обещала ей, что приду. А я держу свои обещания.
— Тош, я с Юлей договорилась встретиться.
— Понятно. Ну, тогда давай завтра увидимся.
— Обязательно увидимся.
Я пытаюсь улыбнуться, но у меня не получается это сделать. Что за черт?
— Лер
— Что?
— Извини меня.
— За что? — спрашиваю в недоумении.
— За вчерашний поцелуй. Я не хотел этого делать. Ну, хотел, но...
— Антон, все хорошо.
— Лер, но...
— Все хорошо, — снова повторяю.
И даже сквозь телефон я понимаю, что Шелыгин улыбается.
— Извини, Тош, но мне пора идти.
— Лер, я тебе...
Не дослушав его слова, сбрасываю вызов. Сама не понимаю, зачем это делаю. Я хочу ему перезвонить и услышать окончание фразы, но не делаю этого.
Ухмыльнувшись, захожу к Юле.

* * *
— Проходи, давай, — улыбается мне подруга и отходит немного от двери, чтобы я вошла в квартиру.
Зайдя, снимаю верхнюю одежду и пытаюсь не смотреть Юле в глаза.
— Лееер.
— Что?
Я делаю вид, что занята просмотром картины, не поворачивая головы.
— Посмотри на меня.
Подруга подходит ко мне и поворачивает мое лицо к себе, тем самым вынуждая смотреть ей прямо в глаза.
— Что происходит?
— Я не знаю, Юль. Паша улетел, и мне плохо от этого. С Антоном, у нас все как-то странно. С Я..., — мне удается вовремя зактнуться, не успев произнести его имя. — Юль, я ничего не понимаю. Я совсем не понимаю почему, но мне страшно. Я боюсь, не зная чего. На душе какая-то тревога.
— Господи, Лера, — подруга подходит ко мне и обнимает. Крепко. Но я почему-то не чувствую той защищенности и того спокойствия, как в объятиях Тоши или Паши.
— Что с тобой происходит?
В ответ лишь пожимаю плечами. Я сама не знаю, что со мной творится.
Минуты три, мы так просто стоим, обнявшись, пока я плачу у Юли на плече.
— Лерка, все будет хорошо.
Снова. Снова я слышу эту фразу. Все вокруг пытаются меня убедить, что все будет хорошо, но, ни черта все не хорошо.
Я отступаю от подруги.
— Давай не будем. Пожалуйста. Я не хочу говорить ни о чем.
Юля кивает в знак согласия. Она понимает меня. Какие бы у нас не были разногласия, она понимает, что я чувствую.
Не сказав ни единого слова, иду к подруге в комнату. Юля, молча, следует за мной.
— Включай пока телевизор, я пойду за мороженым.
Я киваю, и Красильникова выходит из комнаты. Подхожу к столу, на нем включенный ноутбук. Я подхожу еще ближе и смотрю на экран. Юля не вышла из своей страницы «ВКонтакте». Не осознавая своих действий, захожу в ее сообщения.
— Какого черта? — тихо шепчу, замечая диалог с Сотниковым.
Я не должна это читать. Нет, это неправильно. Вместо этого, захожу к нему на страницу. Что за черт? На аватарке, у него стоит фотография, где он с какой-то девушкой, которую я явно не знаю. Мой взгляд падает на его семейное положение...
Быстро выйдя из его страницы, выбегаю из комнаты Юли.
— Лер, ты...
— Я в туалет, — быстро отвечаю, встретив в коридоре подругу.
Закрывшись в ванной комнате, делаю глубокий вдох.
Поверить не могу. Как такое возможно? В семейном положении у Яна, стоит: « влюблен в Екатерину Фролову».
Что за черт? Кто эта девушка? Какого хрена, Сотников в нее влюблен? Ян не встречается с девушками больше двух недель, и уж точно не афиширует, что влюблен. Если бы он действительно испытывал к кому-то такие чувства, то Юля бы давно мне это рассказала. Она знает все.
У меня нет интернета, и мне никак не зайти самой на его страницу. Да, да, это очень странно и немного дико, что у меня нет интернета, ведь в таком возрасте, он есть у всех. Подросток без интернета — странность в современном мире.
Окончательно успокоившись, выхожу из ванной комнаты и иду к Юле.
— У тебя все нормально? — настороженно спрашивает подруга.
— Более чем.
Вау, у меня даже получается улыбнуться.
— Иди, садись. Я нам фильм скачала.
Без слов, сажусь возле подруги и беру свою порцию мороженого. Юля включает фильм, улыбаясь мне.

* * *
Я истерично смеюсь с шутки главного героя. А этот фильм, не так уж и плох. Подруга выбрала американскую комедию, от которой мы не прекращаем смеяться. Когда заканчивается фильм, я хмурюсь.
— Черт, а это отличная комедия.
— Я знаю, — с самодовольной улыбкой говорит Юля и выключает телевизор.
Я кидаю в нее подушку, и другая подушка летит в меня.
Минут пять мы продолжаем этот «бой», пока я не падаю на кровать. Красильникова ложится вслед за мной.
— Как у тебя с Владом?
Юля широко и счастливо улыбается.
— Все отлично. Он так заботится обо мне.
— Ты выглядишь счастливой, — замечаю я, убирая с лица волосы.
— Мне с ним хорошо. Мы почти все делаем вместе. Он такой хороший. Никогда не обижает меня. Черт, я ни с кем, не была так счастлива.
Я, конечно, все понимаю, это подруга и все такое, но зависть просто бьет через край.
— Круто, — тихо шепчу. — А сколько времени?
— Уже одиннадцать.
— Ого. Юль, мне уже домой пора.
— Может, останешься на ночь?
В ответ качаю головой.
— Ну, давай, я тогда хотя бы попрошу, чтобы тебя провели домой. Извини, но я не могу с тобой пойти.
— А кого ты попросишь?
— Яна.
У меня пересыхает во рту.
— Какого Яна? — хрипло спрашиваю.
Юля закатывает глаза.
— Сотникова. У него девушка живет в этом доме, но только не втором этаже. Катя Фролова. Он сейчас у нее должен быть.
Адская боль пронзает сердце.
— Нет. Я сама пойду. Не маленькая.
— Ну ладно.
Выдавливаю из себя улыбку и выхожу из Юлиной комнаты.
— Пока, — тихо говорю, широко улыбаясь. — Это был отличный вечер. Спасибо, что подняла настроение.
Подруга улыбается и крепко меня обнимает.
— Я пойду.
Красильникова кивает, и я выхожу из квартиры.
— Я позвоню тебе, — кричит мне вслед подруга.
— Хорошо.
Все мои мысли забиты Сотниковым. Он влюблен. Черт возьми, Ян влюблен в какую-то девушку, которая живет в этом самом доме, из которого я сейчас выхожу.
На улице уже слишком темно, только лишь несколько фонарей освещают улицу.
— Эй, девушка постой. Давай познакомимся, — слышу я чей-то омерзительный голос за спиной. Акцент не русский.
Не поворачивая головы, иду подальше от этого дома, ведь в подъезд мне уже никак не зайти.
— Ну, куда же ты спешишь?
Я ускоряю шаг. Меня резко разворачивают сильные крепкие руки и прижимают к себе. Запах алкоголя врезается в нос, отчего я морщусь. Пытаюсь вырваться, но меня лишь сильнее прижимают и целуют. Ох, черт. Я сильно кусаю губу этого парня, отчего он сразу же отстраняется от меня.
— Ты больная? — кричит он.
Сорвавшись с места, бегу к двери подъезда, но меня снова останавливают.
— Помогите! — кричу изо всех сил.
Мне закрывают рот рукой и снова прижимают к себе. Черт. Я чувствую, как что-то холодное прикасается к моей шее. С ужасом, понимаю что это.
— Будешь кричать — пожалеешь, — шепчут мне на ухо. Я вздрагиваю от этого тона. — Поняла?
Я киваю. Сердце просто уходит в пятки.
Сейчас я могу умереть. Черт возьми, я сейчас могу просто погибнуть. Нелепо и глупо.
Парень убирает нож от моего горла. Затем убирает руку от моего рта.
У меня есть возможность кричать и просить о помощи, но я слишком напугана. Он может меня убить. Этот придурок, может сейчас меня прикончить.
Он поворачивает меня к себе лицом. Чувствуется сильная боль в области щеки. Не выдержав, выкрикиваю от боли.
Краем уха слышу, как хлопает дверь подъезда. Меня отталкивают, и я падаю на землю. Чувствую дикий холод, ведь земля слишком холодная и мокрая после дождя. Закрываю глаза и совсем не обращаю внимания на своего «спасителя». Мне уже плевать, из-за кого меня отпустил этот придурок. Мне просто до ужаса страшно.
— Отвали от нее, — слышу чей-то голос, но звук доносится ко мне лишь эхом.
Звук удара. Далее, я просто отключаюсь от реальности, погружаясь в себя.
Почему я здесь сижу? Мне нужно срочно убегать отсюда. Я понимаю, что мне необходимо скорее подняться и убежать, но тело отказывается подчиняться. Я просто продолжаю сидеть на этой сырой земле, обхватив свои колени.
Внезапно меня поднимают с земли, и я кладу голову на чью-то крепкую мужскую грудь. Сильные руки крепко обнимают меня, сильнее прижимая к себе. Я не сопротивляюсь.
— Тише, — шепчет мне на ухо приятный голос, но из-за своих всхлипов, я не особо его слышу. — Тише. Все хорошо.
В нос ударяет знакомый запах парфюма. Глаза сразу расшириваются, и я поднимаю голову.
Что? Все это, сейчас действительно происходит?
— Что? Что... — слова застревают в горле. Катастрофически не хватает сил, чтобы что-либо ему сказать.
— Лер, тише. Тише.
Он снова прижимает меня к себе, и я крепко его обнимаю. Поверить не могу в происходящее.
Ян. Меня обнимает и успокаивает сам Сотников. Он спас меня от насильника. Меня только что чуть не изнасиловали, а я как идиотка, улыбаюсь в объятиях Сотникова. Что происходит? Почему я чувствую сейчас, некое спокойствие в его руках?
Сотников делал мне больно. Унижал, оскорблял, поспорил на мои чувства к нему, но я могу хоть сейчас закричать ему, о своей любви. Ну почему я не могу возненавидеть этого человека?! Ненависть, лишь изредка проявляется по отношению к Яну. Но даже если она и появляется моментами, то только безумная и быстроисчезающая.
— Ян? — хрипло спрашиваю.
— Лер, тише. Ты ходить можешь?
В ответ киваю. Слезы застывают на глазах. Парень обнимает меня за плечи и ведет в сторону моего дома.
Я молчу. У меня не хватает смелости с ним заговорить. Ян тоже молчит. Видимо, ему просто противно со мной разговаривать. Если он так сильно меня ненавидит, тогда почему он это сделал? Почему спас?
— Ян...
— Молчи, — его голос не сочится ядом, но в нем все равно есть капли ненависти.
— Мне нужен, только ответ на один вопрос.
— Я слушаю.
Набравшись в легкие побольше воздуха, спрашиваю:
— Зачем?
— Что «зачем»?
— Зачем ты спас меня?
Сотников останавливается, всматриваясь в мои глаза.
— Ты долбанутая?
— Что? — спрашиваю в недоумении. Он сейчас собрался меня оскорблять? Ну, уж нет.
— Ты хотела, чтобы он изнасиловал тебя?
Опустив голову, чувствую себя нелепо из-за того, что такое спросила.
— Нет, я просто... Ты ведь меня ненавидишь... А тут... помогаешь мне.
— Просто молчи. Это ничего не меняет, просто я...
Я смотрю ему прямо в глаза, но даже в темноте, я вижу там что-то особенное. Сейчас в его глазах, нет ненависти. Немного странно, но мне нравится.
Все остальное время, мы идем в полной тишине. Ян обнимает меня, чтобы я не упала, так как ноги у меня подкашиваются. Пару раз я все же спотыкаюсь, но парень не дает мне упасть.
Когда к моему дому остается всего пару метров, я снова решаюсь заговорить.
— Ты ведь ненавидишь меня.
— Да, и что?
Я не могу понять свои чувства. Уже в который раз, мне и не плохо, и не хорошо.
— Зачем? — снова спрашиваю.
Ян останавливается и берет мое лицо в свои ладони.
— Это опять какой-то очередной спор? Что? Что в этот раз я должна сделать, чтобы ты выиграл деньги? Что? — кричу, даже не пытаясь сдержаться. Отхожу немного от Сотникова, но не прекращаю смотреть ему в глаза. — Что тебе нужно от меня?
— Ты — моя игрушка.
— Я человек, а не вещь.
— Ломать тебя, могу только я. Никто другой. И делать с тобой все, что угодно, могу только я.
— Ты никогда не сломаешь меня, — тихо говорю.
— Посмотрим, куколка.
Я качаю головой.
— Я не кукла, и никогда не сломаюсь. У меня есть чувства. Я не пустая внутри, как кукла. Я человек.
Ян делает глубокий вдох и запускает руку в свои волосы.
— В любом случае, я бы все равно тебя спас от этого придурка. Что бы между нами не происходило, я уже не представляю себя, без тебя. Каким бы ублюдком я не был, но мне действительно жаль за тот спор.
От шока, у меня открывается рот.
— Снова спор?
— Нет. Я больше не собираюсь на тебя спорить.
— Я тебе не верю, — качаю головой.
— Твое право.
Не верить. Не доверять.
— Ты влюблен в Катю? — выпаливаю, прежде чем успеваю подумать.
— Я был влюблен, всего один раз в своей жизни. Мне хватило.
Ох, черт. Мне хочется что-то сказать, но Сотников уходит.
Прихожу в чувства, я только в своей квартире. Меня переполняют эмоции. Нет такого слова, которое полностью бы описало мое внутреннее состояние.
Я счастлива? Если скажу, что нет, то совру. Первый раз я счастлива из-за Яна. Я провела отличный день с Юлей. Эта помощь и признание Сотникова, выбили меня из колеи. Как идиотка, я улыбаюсь. Настроение просто на высоте.
Сняв верхнюю одежду, иду на кухню. Сделав себе чай, следую в гостиную и включаю телевизор. Ну, как и всегда, нечего смотреть, поэтому включаю местные новости.
Улыбка не сходит с моего лица, пока я утопаю в своих мыслях.
«Я уже не представляю себя, без тебя»
Улыбка становится еще шире.
«Каким бы ублюдком я не был, но мне действительно жаль за тот спор»
Что может быть еще лучше для влюбленной дуры, привыкшей к ненависти?
Мой взгляд устремляется на телевизор, но я совсем не обращаю внимания на то, о чем там говорят. Моя голова целиком и полностью забита Яном, пока голос телеведущей, не привлекает мое внимание.
— Сегодня на окраине города, произошло ужасное ДТП. Столкнулся мотоцикл с грузовым автомобилем. Водитель грузовика не справился с управлением, вследствие чего, и произошла автокатастрофа.
— Ужас, — тихо говорю, выпивая чай.
— Погиб водитель мотоцикла, а водитель грузовика находится в реанимации, — продолжает вещать телеведущая. — Стало известно о парне, который погиб. Это молодой человек Антон Шелыгин...
На экране появляется фото мотоцикла Тоши, в разбитом состоянии, и сам Антон в окровавленном виде.
Звук разбитого стекла, заполняет комнату.