Когда ночь сменяет день. Книга 1

Глава 5

Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Двинула рукой и с удивлением обнаружила прозрачную трубочку, тянущуюся к моей вене. Капельница?! Я растерянно огляделась. Обилие белого цвета, пропитанный лекарствами воздух… Больничная палата? Слабость — ужасная, голова кружится... Попыталась приподняться, но тут дверь открылась, и в палату вошла медсестра.

— Доброе утро! — прощебетала она. — Как наше самочувствие?

— Нормально... Как я здесь оказалась?

— Молодой человек принёс вас на руках и позаботился, чтобы вам отвели отдельную палату. Он спас вам жизнь.

— Он так сказал?

Медсестра с недоумением покосилась на меня.

— Я с ним не разговаривала. Но вы потеряли много крови, и, если бы не он, вас бы сейчас здесь не было.

— Это точно, — усмехнулась я. — Когда мне можно будет уйти?

— Как только окрепнете. Сейчас вы и стоять без посторонней помощи не сможете. Вашу левую руку, пожалуйста.

Я апатично наблюдала, как она измеряет мне давление и качает головой — слишком низкое. Потом проверяет капельницу и, проронив «Старайтесь как можно больше спать», направляется к двери. Оставшись одна, снова попыталась подняться. Но медсестра оказалась права — в ушах зашумело, предметы вокруг запрыгали перед глазами, как стёклышки в калейдоскопе, и я со стоном рухнула обратно на кровать.

Весь день я дрейфовала на границе между сном и бодрствованием, переходя из полуреальности в полузабытьё и обратно. Из этого состояния меня вывел тонкий хрустальный звук, будто тронули струну арфы. Я приоткрыла глаза и слабо вздрогнула. Рядом на кровати сидел Арент. В руках он держал бокал с тёмно-красным вином и водил по его ободку пальцем — этот звук и вырвал меня из мира грёз.

— Как ты себя чувствуешь?

Участие, с каким он это произнёс, казалось издевательством.

— Бывало и лучше.

— Мне жаль, — он протянул бокал. — Это поможет тебе немного восстановить силы.

Я приподнялась, даже не глянув на бокал. Арент поставил его на прикроватный столик и глухо проговорил:

— Я едва не убил тебя.

Не выдержав его взгляд, я опустила глаза, и призналась:

— На самом деле ты был прав, я хотела тебя задеть… и за это поплатилась.

Он вдруг взял мою руку и приложил её к своей груди туда, где должно биться сердце. Но оно не билось, словно я касалась восковой статуи. Моя ладонь задрожала, и вампир разжал пальцы, больше её не удерживая.

— В моём теле нет жизни, но оно не мертво, — тихо произнёс он. — У меня есть душа, но это — не душа человека. Ты боишься лишиться своей. В этом причина игры, которую ты ведёшь со мной с самого начала?

— Хороша игра, «выигрыш» в которой — проклятие, — прошептала я.

Он слабо улыбнулся.

— Разве человеческая жизнь, полная суеты и пустоты, постепенное увядание, болезни, немощь — не худшее из проклятий? И ты готова на это ради чего? Мрак живёт и дышит в тебе. «Проклятье», которого ты так страшишься, всё равно станет твоим уделом на смертном одре.

— Мрак во... мне?

— Родившиеся с твоей способностью смотрят во Тьму, даже оставаясь на Свету. Добавь к этому твёрдость духа и несгибаемую волю, и получишь безжалостное непреклонное существо, по ту сторону добра и зла. Ты видишь мою истинную суть, но и я вижу твою. Для меня лишь непостижимо, что она до сих пор не завладела тобой целиком. Ничего подобного я ещё не встречал.

Я растерянно смотрела на вампира, не в силах даже возразить. В голове одно за другим проносились воспоминания...

…Мне шесть. Соседский мальчишка прогибает спицы на колесе моего нового велосипеда, я бросаюсь на него и расцарапываю лицо так, что его нужно везти в больницу.

Мы празднуем моё девятилетие. Избалованный сын приятельницы матери ломает игрушку моего младшего брата, и я разбиваю о его голову фарфоровую чашку — ему пришлось накладывать швы.

В школу родителей вызывали регулярно. Я сломала несколько носов, вспорола карандашом руку одного недоброжелателя за то, что он порвал мою тетрадь для записей, шарахнула рюкзаком грубияна, обозвавшего мою подругу...

...и вздрогнула от прикосновения холодных пальцев, когда Арент легко погладил меня по щеке.

— Я думал, что знаю о смертных всё. Встречал разных: хороших и дурных, гениальных и примитивных, как амёбы. Но ты остаёшься для меня загадкой. Этот век настолько погряз в скептицизме, что способность одного человека видеть нашу истинную суть на самом деле не причинила бы вреда. Но, впервые встретившись с тобой взглядом, я понял не только, что ты узнала, кто я, но и, что место твоё — не в этом мире. Оно — рядом со мной.

Ещё ни разу Арент настолько не походил на человека: его жестокие глаза потеплели, надменное лицо смягчилось. Но это было лишь мимолётное сходство, на мгновение преобразившее демоническое существо с «нечеловеческой» душой.

— Почему ты ещё не обратил меня? — голос повиновался мне с трудом. — Если всё уже решено...

— Не хочу принуждать тебя. Поэтому обещаю ждать, когда будешь готова. Но не заставляй меня ждать слишком долго.