Когда ночь сменяет день. Книга 1

Глава 15

Лёжа на золотистом песке, я прислушивалась к монотонному шёпоту моря. В лазурном небе светило солнце, я чувствовала его приятно-жгучее тепло на своей коже. Время от времени до слуха доносились пронзительные крики чаек. Возле меня вытянулась Дженни в своём любимом оранжевом купальнике с зелёными цветами. Я с удивлением приподнялась.

— Разве ты не в Женеве?

Она повернула ко мне смеющееся лицо.

— Когда ты вернулась? — снова спросила я.

Губы Дженни шевельнулись, и лицо превратилось в жуткую маску с зияющими чёрными дырами глаз и рта, из горла вырывалась смутно знакомая мелодия… Я закричала от ужаса и рывком села на постели. В сумке, брошенной возле кровати, надрывался мобильный. Ещё не придя в себя после кошмара, я долго шарила в ней, прежде чем его выудила.

— Алло?

— Ну наконец-то! — раздался из мобильника голос Дженни. — Где тебя постоянно носит?

— Вот это приветствие, — хрипло отозвалась я. — Я тоже рада тебя слышать, если ты это имела в виду…

Поднявшись с кровати, я случайно глянула на подушку — по наволочке расползлось пятно уже засохшей крови… Я тут же бросилась к зеркалу.

— Я не просто рада, а приятно удивлена тебя услышать, — ехидничала Дженни. — Честно говоря, начала сомневаться, жива ли ты вообще.

Изучая своё отражение, я мрачно согласилась:

— Знаешь, и я начинаю в этом сомневаться.

Лицо, смотревшее на меня из зеркала, покрывала свинцовая бледность, под глазами залегли тёмные круги, а при взгляде на шею меня замутило — с неё будто содрали кожу. Но передвигалась я довольно бодро, то есть кровопотеря была небольшой. Когда Арент опустошил мои вены, я не держалась на ногах. Всему этому могло быть только одно объяснение: ночная акция Доминика была чистейшей провокацией. Им руководила не потребность в моей крови, а желание причинить боль. Рывком отвернувшись от зеркала, я случайно смахнула декоративную вазу, стоявшую на столике рядом.

— Что за грохот? — заинтересовалась Дженни. — Разбила что-то?

Я обвела загоревшимся взглядом до тошноты стильную обстановку, где каждая мелочь была частью тщательно продуманного дизайнерского совершенства, и злорадно подтвердила:

— Да. Причём вдребезги!

Пока Дженни пыталась что-то рассказать, я с одержимостью маньяка носилась по дому, сметая на пол всё, что могло разбиться.

— Что ты творишь? — удивлялась она. — Ты что, по стеклу ходишь?

— Не только, — я с размаху шарахнула об стену фарфоровую статуэтку.

Единственное, на что не поднялась рука, — напольная китайская ваза. Я подозревала, что она была антикварной. Но и без неё погром был сокрушительным. Оглядевшись, я пришла в восторг. Доминик будет в бешенстве! Я не удержалась от довольного смешка.

— Чем ты там занимаешься? — допытывалась Дженни. — У нас хотя бы один целый стакан остался?

— Причём здесь наши стаканы? Я даже не дома, — брякнула я и тут же об этом пожалела.

— Не дома? А где? — сразу привязалась Дженни. — Вот почему тебя Линда никак застать не может. Неудивительно, если ты дома вообще не бываешь.

— Почему вообще? Вчера была вечеринка допоздна — у коллеги по работе. И я у неё осталась, чтоб ночью домой не тащиться.

— Наверное, весёлая была, если ты на ней до ночи торчала. От Анны, я слышала, ты удочки смотала очень быстро.

— Ты её брата двоюродного видела? Большего выродка среди людей я ещё не встречала.

— Выродка среди людей? — захихикала Дженни. — А что, есть ещё выродки среди зверей?

Я не стала произносить вслух, что, кроме людей и зверей, на свете есть ещё и другие особи. Но Дженни будто прочитала мои мысли:

— Или имеешь в виду теней и ночных эльфов? Как они, кстати, на вечеринке тебя не донимали?

— Знаешь, как только…— начала я, но в трубке что-то щёлкнуло, и связь прервалась.

Вздохнув, я направилась в ванную. Мобильник зазвонил снова, не успела я дойти до двери. Я, не глядя, поднесла его к уху и, не дожидаясь, пока Дженни подаст голос, продолжила:

— Как только ты уехала, и тени и эльфы избавили меня от своего общества. Подозреваю, они увязались за тобой в Женеву, так что смотри, как бы не пришлось…

К моему изумлению, из мобильника послышался смех, принадлежавший явно не Дженни:

— Честное слово, эти тени и эльфы не знают чего лишились!

— Винсент…— выдохнула я, — у тебя просто дар заставать меня врасплох…

— Постараюсь исправиться, — смеясь, пообещал он. — Кажется, я помешал. Ты с кем-то разговаривала?

— С подругой, она сейчас в Швейцарии. Но связь всё равно прервалась, так что пара минут у тебя есть.

— Тогда, похоже, мне следует пропустить официальную часть с вопросами о самочувствии и сразу перейти к делу. Как ты относишься к идее составить мне компанию за ланчем?

— Сейчас?

— Почему сейчас? Через полчаса подойдёт?

Я уже начала перебирать в уме предлоги, чтобы отказаться, но подумала о своей истерзанной шее. Утихшая было злость захлестнула меня с новой силой, и встреча с Винсентом предстала в совершенно ином свете. Задержись я с ним до темноты, Доминик бы не посмел выволочь меня из ресторана за волосы — как бы ему того ни хотелось. То есть ему бы пришлось либо торчать за столом в обществе Винсента, которого он едва терпел, либо оставить меня без присмотра и отправиться по своим делам. Любой из вариантов привёл бы его в несравнимо большую ярость, чем превращённая в осколки декоративная дребедень. И я приняла приглашение. Закончив разговор, я постаралась вернуть себе человеческий вид, и была почти готова, когда перезвонила Дженни. Рассеянно слушая её сетования на разрядившуюся батарейку, я рассматривала себя в зеркале. Белый свитер с высоким горлом скрывал шею до подбородка, косметика скрадывала бледность, а переполнявшее меня злорадство придавало блеск глазам. И как мне раньше не приходило в голову, что старания досадить Доминику могут доставлять такое удовольствие!