Когда ночь сменяет день. Книга 1

Глава 17

Когда впереди замаячили очертания обшарпанного ночного заведения — таскать меня по ним уже вошло у Доминика в привычку — он вдруг резко затормозил и, прохрипев «Проклятый ублюдок!», сжал руль с такой силой, что тот затрещал. Перед входом толпились люди, вдалеке уже слышался звук полицейской сирены. Пояснений не требовалось — посетителей «выдворило» из клуба не что иное, как ещё одно тело с разорванным горлом… В неописуемом бешенстве Доминик выскочил из «Феррари» и расхохотался злым бездушным смехом.

— На этот раз, Арент, ты зашёл слишком далеко!

Я тоже выбралась из машины и съёжилась от разлившегося по венам холода. Арент стоял в нескольких шагах, ледяные глаза светились металлическим блеском. Увидев его, Доминик зарычал, по губам Арента пробежала усмешка.

— Неудачная ночь, друг мой? Прими её как расплату за удачу предыдущей. Последняя добыча досталась тебе слишком легко, и её кровью ты упивался слишком долго.

— О да! — злобно прошипел Доминик. — И я наслаждался каждым мгновением! Ведь это — именно та кровь, которой так жаждешь ты!

— Верно, — улыбнулся Арент. — Поэтому и не следовало этого делать. Теперь же, боюсь, тебе придётся пересмотреть меню на эту ночь.

Он резко выбросил вперёд руку, которую до того держал за спиной, и, перевернувшись в воздухе, к ногам Доминика полетел труп большого серого пса. Но, не успел он коснуться земли, Доминик, с искажённым яростью лицом бросился ко мне… Мгновенная боль в сжатых, точно тисками, плечах, краткое ощущение, что попала в воронку смерча… Борясь с головокружением, я вознамерилась осесть на землю, но Доминик дёрнул меня вверх и, распахнув какую-то дверь, втолкнул внутрь.

— Не только у Арента есть чувство юмора, — заявил он. — Пора и мне немного развлечься!

И я поняла, где нахожусь… Это был тот самый бар, в котором в самом начале нашего знакомства Арент едва меня не прикончил.

— Зачем мы здесь?.. Это — гиблое место…

— Неужели? — усмехнулся Доминик. — А я-то думал, Арент избегал посвящать тебя в свои тёмные тайны. Или он по рассеянности не упомянул, что "гиблость" этого места — его рук дело? Дух первого хозяина дома до сих пор скитается по этажам в поисках жены и дочерей. Каждый раз, видя здесь лицо своего убийцы, он стенает так громко, что от его воплей закладывает уши!

Я с немым ужасом уставилась на него и отпрянула, когда за спиной Доминика выросла фигура Арента. Но Доминик уже метнулся за стойку, а ещё через мгновение тело бармена с почти оторванной головой рухнуло на один из столиков, забрызгав кровью сидевших за ним людей. Я вскрикнула, снова почувствовав на плечах железную хватку, и меня опять закружило в безумном вихре… Правда, в этот раз приземление прошло не так гладко. Кубарем покатившись по земле, я сильно стукнулась о ствол невесть откуда взявшегося дерева. Оглушённая, попыталась подняться, но тут же повалилась на четвереньки. Перед глазами всё плыло, будто я несколько часов не сходила с карусели. Но местность я узнала — за деревьями темнел дом Доминика. Сам Доминик тоже был здесь — на земле, под коленом рассвирепевшего Арента, и даже не пытался освободиться из этого положения.

— Око за око, друг мой, — насмешливо прошипел он.

— Ты в самом деле думаешь, я пытался добраться до твоего "ока", Доминик? Это была лишь забава. Но начать никогда не поздно, ведь так?

Доминик залился идиотским смехом и, извернувшись, одним прыжком вскочил на ноги.

— Пожалуйста! Только крошка Лив значит для меня меньше моего автомобиля. Можешь высосать её кровь, вырвать сердце — я подтяну стул и буду наблюдать!

— Её я и не имел в виду. Ты прозрачен, Доминик, точно сделан из стекла. И уже показал, чью жизнь ценишь больше своего автомобиля. Но то, что принадлежит мне, останется моим до конца. И, будь уверен, скорее наступит положенный мною конец, чем обозначенное тобой начало.

Весёлость Доминика тут же испарилась, глаза зло сузились.

— Ты думаешь, что знаешь меня, Арент, и неколебимо веришь, что я не знаю тебя. Но вдруг ты ошибаешься? Может, именно этого я жду — посмотреть, как ты собственными руками уничтожишь то, что так страстно желаешь.

— Отступи в тень, пока не поздно, Доминик! Твоя месть удалась — ты нашёл моё слабое место и ударил в нужный момент. Но остерегись оставлять оружие в ране, пока враг жив!

— Враг будет жив всегда. Ты, может, и готов забыть об этом, но не я!

Несколько мгновений Арент задумчиво смотрел на него, и на бледных губах появилась едва заметная улыбка.

— Я припоминаю слова одного из моих наставников. "Месть подобна стреле, которая, даже ранив того, в кого направлена, рано или поздно вонзится и в грудь её пустившего." Тогда я посмеялся над ним, а ведь старик оказался прав. "Стрела", предназначенная для меня, поразила тебя самого, Доминик. Иначе бы ты позволил нашим дорогам разойтись этой ночью.

Лицо Доминика окаменело. Он дёрнулся к Аренту, будто собирался разорвать его на части.

— Можешь тешить себя этой мыслью! Что ещё тебе остаётся? Одержать верх в этой игре ты сможешь только ценой того, ради чего играешь!

— Но теперь наши ставки равны, мой друг. C'est ça![1]

Глаза Арента таинственно сверкнули из темноты, и он в ней словно растворился.