Когда ночь сменяет день. Книга 1

Глава 21

Бар, вопреки зловещему названию[1], оказался вполне симпатичным, и вся шумная компания расселась вокруг двух сдвинутых вместе столиков. Доминик в обществе сиявшей, точно ёлочная игрушка, Ливии расположился напротив нас с Винсентом, и это точно не предвещало ничего хорошего. Однако Доминик не спешил оправдывать мои опасения, полностью посвятив себя общению с другими членами группы. При этом шутки и остроты сыпались из него, как из рога изобилия, и мне стала ясна причина восхищения, с каким, по словам Винсента, Доминик был принят в их компании. Но вот, когда стаканы опустели в очередной раз, светящиеся желтоватые глаза обратились в сторону Винсента, и я поняла, что вечер только что перестал быть приятным.

— Вижу, в моё отсутствие в обществе произошли кое-какие изменения, — ядовито произнёс Доминик. — Как же быстро ты меняешь привязанности, приятель.

При этом казалось бы ничего не значившем намёке лицо Винсента приобрело оттенок белёного полотна.

— Кто что пьёт? Я угощаю! — подскочила Ливия.

— Ну уж нет, Лив, этот заказ на мне, — возразил Джек. — Эй, Элли, мы умираем от жажды!

Но уловка не удалась. Едва официантка принесла и расставила напитки, Доминик вернулся к разговору с прерванного места.

— Не там ты ищешь утешение, мой друг. Знаешь пословицу: разумный гонится не за тем, что приятно, а за тем, что избавляет от неприятностей? Ты же, вместо того, чтобы лечить рану предпочёл посыпать её ядом.

— Когда мне будет интересно твоё мнение, я пришлю тебе извещение в письменном виде, — отчеканил Винсент. — А пока держись подальше от дел, которые тебя не касаются!

— Верно говорят, давая советы глупцу, ты его только разозлишь, — покачал головой Доминик.

— Я бы сказал, глупец — тот, кто даёт советы, о которых его не просят, — вставил Джек.

— А я бы сказал то же самое о том, кто открывает рот, когда его не спрашивают, — отрезал Доминик. — Но каждому — своё. Я тебя предупредил. Остальное — не моя забота.

Повернувшись к Ливии, тревожно водившей глазами с него на Винсента, он зашептал ей что-то на ухо, и та залилась краской удовольствия. Винсент бросил на меня взгляд, в котором отразились все муки ада, но я сделала вид, что ничего не заметила. Его явно что-то терзало, но обстановка не располагала к задушевным объяснениям. Доминик словно бы тут же забыл о нашем существовании, и я, подозревая, что по крайней мере для меня вечер на этом не закончится, радовалась передышке. Было далеко за полночь, когда компания поднялась из-за столиков в готовности загрузиться в ожидавшие такси — после количества выпитого добираться домой своим ходом уже никто бы не рискнул. Доминик, приобняв Ливию за плечи, направился с ней к выходу. Когда мы с Винсентом вышли на улицу, его и след простыл. Винсент помог мне забраться в такси и сам устроился рядом. Поёжившись от внезапно разлившегося по венам холода, я бездумно глянула на другую сторону улицы и вздрогнула. У стены здания напротив стоял Арент. Когда наши взгляды встретились, до меня донеслось тихое: "Обернись!". Я автоматически повернула голову и уставилась на сидевшего рядом Винсента. Арент был слишком далеко, чтобы я могла его слышать, но шёпот донёсся снова. Правда, одновременно с ним раздался голос Винсента, называвшего мой адрес водителю такси, и я уловила лишь "Не обрекай, не подвергай…" или что-то вроде этого. Такси тронулось, и я торопливо оглянулась. Но улица была пуста. Арент исчез.

Не успело такси набрать скорость, Винсент взял меня за руку.

— Теперь понимаешь, почему между твоим кузеном и мной никогда не будет дружбы? Не знаю, насколько ты ему доверяешь, но прошу: не бери на веру всего, что он может сказать обо мне.

— Никакое доверие не заменит мне собственного мнения, — улыбнулась я.

Винсент вздохнул и начал рассматривать мои пальцы, лежавшие в его ладони.

— Хотел поговорить с тобой сейчас, но, пожалуй, лучше это отложить. В крови слишком много алкоголя, а на языке лишних слов, чтобы разговор получился внятным.

— Мне действительно нет дела до того, о чём говорил Доминик, — искренне заверила я.

Винсент вскинул голову, мне даже показалось, что глаза его сверкнули.

— Мне есть. То, на что он намекал, — ложь, и он прекрасно это знает! Его вмешательство мне непонятно, слова — оскорбительны, если не сказать больше! Он ведёт не как твой кузен, а как…

Он резко замолчал и, делано рассмеявшись, снова уставился на мои пальцы.

— Видишь, я был прав, когда хотел повременить с объяснениями…

Я легко сжала его ладонь, и он поднёс мою руку к губам.

— Я сказал то, что говорить не собирался. Просто забудь это, хорошо?

— Доминик полон яда, и в большинстве случаев открывает рот, чтобы ужалить. Поэтому никогда не принимай его слова близко к сердцу.

Улыбнувшись, Винсент поцеловал меня в лоб. Прежде чем такси затормозило возле моего подъезда, он успел уговорить меня поужинать с ним на следующий день. Мечтая выспаться, я заранее отказалась от каких-либо встреч, но под просящим взглядом Винсента уступила. Он предложил встретиться в четыре, так что у меня оставалось достаточно времени для сна. Проводив взглядом такси, я зябко поёжилась.

— Похоже, этот дурень от тебя действительно без ума.