Когда ночь сменяет день. Книга 1

Глава 22

Перемещение было удивительно лёгким — я не испытала ни малейшего головокружения. Будто меня на мгновение приподняли и сразу снова поставили на пол, но уже посреди просторного зала с камином. Возле камина стоял белокурый вампир с площади. Чиркнув спичкой, он бросил её на сложенные поленья, и через пару секунд послышалось потрескивание разгоравшегося огня. Я оторопело разглядывала нового знакомого. Он был одет в классический чёрный костюм, прямые светлые волосы доходили до ворота белоснежной рубашки, открывавшей худую грудь. Узкое женственное лицо его с очень тонкими, едва различимыми губами не было ни уродливо, ни красиво. Холодные глаза, один ярко-голубой, другой светло-карий, выражали бесконечное равнодушие.

— Располагайся, — церемонным жестом он указал на диван с тёмно красной обивкой, и на его запястье сверкнула пара тонких серебряных браслетов.

— Очевидно, серебра вампиры всё-таки не боятся, — отметила я. — Вот и верь после этого мифам.

— Смотря что считать мифом и смотря во что верить. Было время, когда я находил особое удовольствие в убийстве тебе подобных. А теперь вряд ли найдётся другой бессмертный, который ценил бы твою жизнь больше меня.

— Правда? И почему?

— «Стоящие меж двух миров» были редким явлением во все времена. А стараниями бессмертных число их доходило до абсолютного минимума. Я сам свернул шею дюжине тебе подобных. О том, что ваша кровь обладает чудодейственными свойствами, я, к сожалению, узнал много позже. И с тех пор, словно в насмешку, не мог найти ни одного из вас, как ни старался.

Я заморгала по-рыбьи.

— Чудодейственные свойства? Тебе-то они зачем?

— Возможно, я и расскажу тебе…

— Расскажешь о чём? — знакомый язвительный голос прозвучал так неожиданно, что я подскочила. На диване с тёмно-красной обивкой развалился Доминик. Вытащив из кармана платок, он вытер окровавленные губы и холодно произнёс:

— Не ожидал от тебя подобной грубости, Толлак. С каких пор ты вмешиваешься в чужую охоту?

— Рад тебя видеть, Доминик, — равнодушно проговорил светловолосый вампир.

— Не могу сказать того же о себе. Ты ведь знаешь, я не терплю суеты во время трапезы, а по твоей милости мне пришлось торопиться.

— Торопиться? Для чего? Ты ведь тоже знаешь, что помешать мне всё равно не сможешь. А теперь, если не возражаешь, я бы хотел остаться с моим новым приобретением наедине.

Обычное выражение насмешливости быстро сбежало с лица Доминика. Мне ситуация показалась забавной, и, не чувствуя опасности, я нравоучительно обратилась к Толлаку:

— Если имеешь в виду меня, я не привыкла «оставаться наедине» с незнакомыми вампирами. Это отдаёт дурным тоном.

В разноцветных глазах Толлака мелькнуло недоумение, но Доминик и не повернулся в мою сторону, на сводя мрачного взгляда с тонкого светловолосого вампира.

— Должен же быть предел даже твоей самонадеянности, Толлак. Неужели ты в самом деле думаешь, что я беспрекословно уступлю тебе мою добычу?

— Не думаю. Знаю. А теперь — вон.

Черты Доминика исказились. Мгновенно оказавшись возле Толлака, он схватил его за ворот пиджака и прохрипел:

— Гнусная тварь! Не смей разговаривать со мной подобным тоном!

Не дрогнув ни одним мускулом, Толлак стряхнул руки Доминика и наотмашь ударил его по лицу. У меня вырвался невольный возглас…

— Ты забываешься, — ледяным тоном отчеканил Толлак.

От удара Доминик отшатнулся назад и замер, будто пытаясь вернуть самообладание. Я ожидала, что теперь он разнесёт Толлака на части. Но Доминик лишь пригладил встрёпанные волосы и со смирением, какого я никогда у него не слышала, произнёс:

— Прости меня, Толлак. Я был неправ.

Полуобернувшись ко мне, он едва заметно прикрыл один глаз и насмешливо напутствовал:

— Постарайся не пораниться, chérie. Кто знает, кого ещё может привлечь запах твоей крови.

И я осталась с Толлаком один на один… Сбитая с толку неожиданным поведением Доминика, я с немым вопросом уставилась на светловолосого вампира, от равнодушия которого не осталось и следа.

— Почти пять столетий, — хрипло прошептал он, — почти пять столетий я ждал этой минуты. Твоя кровь не имеет цены. Ты — сокровище, драгоценность…

От выражения его лица меня бросило в дрожь, и я впервые пожалела, что рядом нет Доминика. Избегая резких движений, словно в присутствии хищного животного, я осторожно поинтересовалась:

— Почему ты имеешь над Домиником такую власть?

— Разве это власть? Это ничто по сравнению с тем, что дашь мне ты!

Мне стало совсем не по себе. Толлак медленно приближался, а я пятилась, пока не наткнулась на кресло, потеряла равновесие и свалилась в него. Толлак тут же вырос рядом.

— Доминик назвал тебя добычей, но явно не собирался убивать. Почему?

— Может, у него ко мне тот же интерес, что и у тебя.

— Сомневаюсь. Причина должна быть другой.

Я нервно дёрнула плечами.