Когда ночь сменяет день. Книга 1

Глава 45

Открыв глаза, я решила, что ещё сплю и вижу сон. Это была спальня в доме на скале, где Доминик оставил меня накануне. Стеклянные стены были зашторены, а по потолку и занавескам передвигались крошечные зеленоватые огоньки. Один из них упал на подушку, и я, взвизгнув, вскочила с кровати, чуть не свалившись на пол. Меня подхватил Доминик.

— Никогда не видела светлячков? — рассмеялся он.

Переведя дух, я уставилась на подушку. Маленькое светящееся насекомое ползло по наволочке, потом, вспыхнув словно искра, поднялось к потолку. Смущённо улыбаясь, я повернулась к Доминику.

— Где ты их столько нашёл?

Доминик только повёл бровью. Я окинула теперь уже осмысленным взглядом освещаемую зеленоватым светом комнату.

— Я читала, что светлячки любят кружиться над ивой — деревом мёртвых, и в древности верили, что они являются проводниками заблудших душ. Это правда?

— Не совсем. Этим насекомым нет дела до умерших. Но, считается, что их мерцающий свет помогает призракам определить, где находится мир людей, в который они так мечтают вернуться. Толпой они устремляются к огонькам, путаются в ветвях любимой светлячками ивы и остаются в ней до рассвета. Но мёртвые не могут смотреть на солнце и с первыми его лучами возвращаются в свой туманный мир, где терпеливо ждут следующей возможности его покинуть. Потому ветви ивы и опущены вниз, что почти каждую летнюю ночь на них раскачиваются сотни призраков. А роса, появляющаяся на её листьях на рассвете, — их слёзы, проливаемые в тоске по миру живых.

Я слушала его почти не дыша.

— Честное слово, стоило раньше обратить внимание на твою страсть к подобных сказкам, — рассмеялся Доминик. — Но мне и в голову не приходило пустить их в ход, чтобы приручить тебя.

— Светлячки тоже служат этой цели?

— А как тебе кажется? Другой вопрос, удалось ли мне её достичь?

Один из светлячков вдруг проделал странную траекторию и стукнулся о плечо Доминика. Я поймала его и, приоткрыв ладонь, рассмотрела маленькое червеобразное насекомое с тёмными крылышками и ярко светящимся брюшком. Как только я открыла ладонь шире, светлячок взлетел вверх и присоединился к своим собратьям. Я посмотрела на Доминика, наблюдавшего за мной с чуть заметной улыбкой.

— В Провансе тоже водятся светлячки?

В глазах Доминика мелькнул вопрос.

— Странно, что, пытаясь меня приручить, ты до сих пор не показал мне свою родину, — пояснила я. — Или ты дал зарок не ступать на землю предков, пока не отомстишь за её поругание?

— Я не настолько старомоден. А тебе, судя по всему, всё же не терпится увидеть мой склеп?

— Родовой замок произвёл бы на меня большее впечатление. Но в конце концов решать тебе.

Губы Доминика легко коснулись моих.

— Тогда не будем терять времени.

Пообещав поторопиться, я исчезла в соседней комнате. Мне самой было не вполне понятно, с чего я вдруг заговорила с Домиником о его родине. Каких-то пару недель назад у меня бы и мысли такой не возникло. Сейчас же, торопливо натягивая одежду, я поймала себя на том, что даже немного волнуюсь…

Покружившись в вихре, мы оказались на небольшой ярко освещённой площади, посреди которой возвышался величественный собор. Запрокинув голову, я рассмотрела остроконечные башенки, венчавшие восьмиугольную колокольню подобно короне.

— В этом соборе моя мать, графиня Прованса, венчалась с графом Анжу и Мэна, моим отцом, — послышался рядом голос Доминика. — Добро пожаловать в Экс, древнюю столицу моих бывших владений.

Рассматривая статуи святых, украшавшие фасад, я подошла к массивным воротам собора.

— Разумеется, то, что ты видишь сейчас, — продукт многочисленных перестроек и реконструкций, — снова заговорил Доминик. — От Прованса моего времени остались лишь отдельные руины, отмечающие места некогда горделивых строений.

Я обернулась, только тогда заметив, что Доминик остановился на некотором расстоянии от меня, очевидно, не в силах переступить невидимую черту, отмечавшую начало освящённой земли. Вернувшись к нему, я с любопытством огляделась.

— Значит, это — тот самый город, который Арент взял приступом?

По лицу Доминика пробежала тень, и я, спохватившись, пробормотала:

— Прости, не стоило об этом говорить…

— Если бы я хотел избежать разговора о своём поражении, думаешь, перенёс бы тебя сюда, где всё о нём напоминает?

— Почему тогда мы ни разу не останавливались здесь раньше?

Уголки губ Доминика дрогнули в улыбке.

— Я ждал, пока ты меня об этом попросишь.

— В таком случае жду от тебя подробной экскурсии по городу, — я сделала несколько шагов в первом попавшемся направлении.

Несмотря на охватившее меня смущение, голос прозвучал совершенно спокойно. Просто удивительно, насколько я научилась владеть своими эмоциями в последнее время. Мгновенно оказавшись рядом, Доминик обнял меня за талию.

— Это самое меньшее, на что ты можешь рассчитывать.

Мы долго бродили по лабиринту запутанных улочек старого города, минуя маленькие живописные площади и потемневшие от времени здания. Прошлись по знаменитому бульвару Мирабо, свернули в квартал Мазарини, построенный в 17 веке архиепископом Прованса, братом кардинала Мазарини. Доминик рассказывал о богатом событиями прошлом Прованса, и я слушала его с неослабным интересом. Всё здесь имело свою историю: и дом, где во время визита в Прованс останавливался Король-Солнце, и маленький элегантный дворец, построенный герцогом де Вандом для своей любовницы, и многочисленные особняки провансальских аристократов, имена которых Доминик перечислял без малейшей заминки, словно они жили здесь вчера. Вокруг, несмотря на поздний час, сновали люди.