Когда ночь сменяет день. Книга 1

Глава 48

Ещё ни разу объятия Доминика не причиняли такой боли. Я с трудом сдерживалась, чтобы не вскрикнуть, Доминик тут же ослаблял хватку, но потом всё повторялось, и в конце концов я поняла, что он просто собой не владеет.

Когда я проснулась, он полулежал рядом на кровати и, едва открыла глаза, скользнул языком по моим губам. Приподняться и опереться на спинку стоило мне усилий. Обстановка была незнакомой. Деревянные пол и стены, простая мебель, приглушённый свет ламп, близкий шёпот моря… Мы находились в бунгало. Я покосилась на свои руки, сплошь покрыте синяками, лишь небольшая часть которых была оставлена Эдредом, и качнула головой:

— Совсем как в старые времена.

— Прости…— Доминик прижался губами к моему плечу. — Потерял над собой контроль.

Я прощающе улыбнулась.

— Вообще-то сходить с ума не стоило. Сама испугалась до полусмерти, но, если поразмыслить: рано или поздно он бы меня укусил, ты бы тогда в любом случае появился, так что…

— Если бы он тебя укусил, это был бы конец. Скрыться от него было бы невозможно. Я чуть не опоздал…

Лицо Доминика было таким мрачным, будто это всё-таки произошло.

— Что тебе грозит опасность, я почувствовал сразу. Но меня так жгли твои слова… Я не хотел обращать внимания ни на что.

— Честно говоря, я не думала, что ты появишься, даже если мне удастся пораниться.

Доминик устремил на меня полный упрёка взгляд, и я, смутившись, уставилась на свои руки.

— Так значит, ты с ним знаком?

— Ещё бы мне его не знать. Бешеный кельтский пёс! Даже Толлак его боялся, а это говорит о многом.

— Эдред — кельт? — не веря ушам, переспросила я.

Невероятно, что народ, обладавший такой богатой одухотворённой культурой, наравне с легендой о короле Артуре, мог породить это омерзительное существо. Лицо Доминика превратилось в маску.

— Ты с ним уже встречалась?

— В доме Толлака, — с лёгкой заминкой призналась я. — И не только с ним. Там были ещё Акеми и Лодовико. Tы их…

— И сейчас он тебя узнал?

— Очевидно.

— Час от часу не легче!

Гримаса на лице Доминика меня рассмешила, и я невинным тоном добавила:

— Более того, он был очень рад меня видеть — он ведь считал меня мёртвой…

Но неподвижный взгляд Доминика заставил меня замолчать.

— Тебя это забавляет? Назвать эту тварь сумасшедшей было бы преуменьшением. Ты слышала об испанской инквизиции? О Великом Инквизиторе Торквемаде? Сам Торквемада близко не подходил к пыточным камерам. Хочешь знать, кто был его правой рукой в буквальном смысле? Думаю, ты заметила некоторые особенности интерьера в его логове. Мне приходилось видеть, что он делал с женщинами, которые привлекали его внимание. По сравнению с ними, жертвы Джека-Потрошителя могли считать, что им повезло!

Я побледнела.

— Если ты хотел меня запугать, тебе это удалось.

— В самом деле? Я не упомянул ещё и третьей части.

— Того, что я услышала, вполне достаточно.

— Теперь он знает, что ты жива, и не исключено, что попытается тебя найти.

— Как будто ему больше нечем заняться.

От мысли, что Доминик мог оказаться прав, мне сделалось нехорошо.

— Он узнал тебя спустя столько времени. Судя по всему, ты ему более чем приглянулась. Конечно, я не буду спускать с тебя глаз, но если он всё же до тебя доберётся…

— Тогда будем надеяться, что этого не произойдёт, — разговор нравился мне всё меньше, и, намереваясь его закончить, я поднялась с кровати. Но Доминик, ловко ухватив за талию, опять подтянул меня к себе.

— Конечно, не произойдёт. Потому что я тебя обращу. И даже не из-за этого выродка. Просто время, наконец, пришло…

Его губы прижались к моим, но я тут же отстранилась.

— Когда?..

— Как только позабочусь о том, чтобы Арент не помешал. Найду подходящее место и того, кто освятит землю, чтобы очертить круг. На это мне понадобиться меньше часа. Можешь пока подготовиться.

— Так скоро…

Глаза Доминика сузились.

— Разве не ты совсем ещё недавно говорила, что готова разделить со мной вечность? Или уже передумала?

Несколько секунд я рассматривала его изящное лицо с нечеловечески яркими глазами, встрёпанные серебристые волосы… и вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь. Бессмертие, вызывавшее такое неприятие и ужас, всё-таки настигло меня. Непримиримая война, потребовавшая от меня стольких жертв, подошла к концу, и я в ней безнадёжно проиграла. Хотя — проиграла ли? Что на самом деле мог дать мир людей, если в нём не было Доминика…

Словно прочитав мои мысли, Доминик медленно наклонился ко мне. На мертвенном лице появилось уже так хорошо знакомое мне выражение нежности, но я приложила кончики пальцев к его губам.

— Ты никогда и не собирался превращать меня в тень.