Когда ночь сменяет день. Книга 1

Глава 50

Солнце почти село, когда я подошла к зеркалу. Шёлковое платье нежного лилового цвета струилось по фигуре, напоминая о благоухающих лавандовых полях Прованса. Тонкие руки, испещрённые синеватыми пятнами, кажущееся спокойным лицо и лихорадочно блестевшие глаза. В последний раз я видела себя человеком…

— Как именно происходит обращение? — спросила я Доминика накануне. — Ты говорил, это болезненно…

— Да. Но боль быстро уходит. В остальном ты просто заснёшь, легко и незаметно — я об этом позабочусь, обещаю.

Вздохнув, я прижалась к его груди.

— Это в самом деле не страшно, — прошептал Доминик. — И я буду всё время рядом.

— И в каком мире я очнусь?

— В каком хочешь.

— Тогда, наверное, лучше в этом. Слишком много необычного сразу может сбить новорожденное существо с толку.

— Как скажешь, — рассмеялся Доминик. — Но уверен, что мой мир тебе понравится. У вас много общего. Он такой же изменчивый и непостижимый, как ты.

Улыбнувшись, я обвела пальцем контур его ключицы.

— Как он вообще выглядит?

— Трудно описать однозначно. В какой-то мере он похож на мир людей с его лесами, равнинами и горами — только пейзажи более фантастические. Другие его части как будто погружены в бесцветный свет пустоты, всё вокруг кажется призрачным, и сам становишься похожим на призрак. Есть и мрачные бездны, в которые даже бессмертные не отваживаются заглядывать без особой необходимости, и идиллические поля, настолько прекрасные, что, думаешь, и райские просторы не могли бы сравниться с ними по красоте. В моём мире нет понятия дня или ночи, все времена года представлены там одновременно, но невозможно узнать ни одно из них. Это мир однообразный в своей изменчивости.

— И как долго можно в нём находиться?

— Сколько захочешь. Этот мир принадлежит нам так же, как и мир людей. Я знаю бессмертных, которые вспоминают о существовании твоего мира, только когда их начинает мучить голод.

От мысли, что очень скоро мир людей будет служить местом утоления голода и для меня, стало не по себе, и я поспешила сменить тему.

— А другие обитатели твоего мира? Духи, демоны…

— Они не имеют к нам никакого отношения, — пробежав по волосам, ладони Доминика задержались на моём лице. — Я научу тебя всему, что знаю сам, и покажу всё, что ты захочешь увидеть, моя любовь. Не волнуйся ни о чём…

Разлившаяся по телу волна холода прервала воспоминания. Солнце село, Доминик появился с последним лучом, и я сразу оказалась в его объятиях.

— Если бы не знал, что это в последний раз, ни за что бы тебя не отпустил.

— И я не забывала о тебе ни на миг…

Доминик скользнул жарким взглядом по моему телу, окутанному облаком лилового шёлка.

— Цвет лавандовых полей. Я тоже никогда не забуду ту ночь.

Наклонившись, он прильнул губами к моей шее и едва слышно прошептал:

— T'aimi…[1]

Я без труда поняла смысл этих слов и, улыбнувшись, чуть тронула его губы своими. Последовавший поцелуй затянулся. Доминик сплёл вокруг меня руки и отпускать уже, кажется, не собирался. Но я, слыша настойчивое тиканье часов, отбивающих секунды, в любую из которых Арент мог найти Винсента, попыталась отстраниться. Доминик оторвался от моих губ и неожиданно заявил:

— Ты его видела.

Я едва сдержала стон. Рассказать всю правду я не могла — Винсент был бы обречён. А на то, чтобы убеждать Доминика в беспочвенности его ревности, сейчас просто не было времени. Я постаралась не впасть в панику и, выдержав его загоревшийся взгляд, призналась:

— Да. Клянусь, что не собиралась. Но встреча произошла… и ничего не изменила.

Лицо Доминика смягчилось, губы легко коснулись моих, и меня закружило в вихре. Через доли секунды мы уже стояли в просторной беседке, ветер тихо шелестел листвой окружавшего её сада. У входа в беседку стоял небольшой сосуд, наполненный землёй. Я неуверенно глянула на Доминика.

— Разве этого хватит?

— Всё уже сделано. Мы стоим в кольце. Ты должна лишь засыпать проход.

Столбы беседки были сплошь увиты ветвями с крупными белыми цветами, источавшими тонкий аромат.

— Белые цветы…— пробормотала я. — В знак вечной памяти…

Доминик приник губами к моей шее.

— В знак вечности, которая ждёт тебя очень давно. Хотя и не так нетерпеливо, как я.

С отчаянно бьющимся сердцем я наклонилась за сосудом и засыпала указанный Домиником проход. Руки дрожали, когда я отбрасывала пустой сосуд. Доминик прижал их к губам.

— Ты боишься?

Я подняла на него затуманненый взгляд. Доминик, улыбаясь, обнял меня за талию.

— Не бойся. Я не выпущу тебя ни на миг.

Глубоко вздохнув, я кивнула. Доминик покрыл лёгкими поцелуями мои щёки, лоб, плечи, грудь… и они продолжали гореть на коже уже после того, как холодные губы переместились к моей шее.

— Я передаю тебе то, что было передано мне, — прошептал он.