Когда ночь выбирает

1

Ночь была удивительно тихой. густой, как пролитое вино. Улица спала, но она шла, уставшая, с сумкой через плечо. Смена в больнице закончилась, и впереди был лишь путь домой, тихий и привычный.

Но сегодня улица будто затаила дыхание. Луна, едва пробившись сквозь облака, серебрила асфальт, словно приглашая в другой мир.

Тот редкий момент, когда город будто делал глубокий вдох, уставший от сирен, спешки и бесконечного шума. Алина шла пешком от станции скорой помощи, где отработала последнюю смену. Куда выбрала пойти работать осознанно после окончания медицинского института. Она могла бы принять предложение коллеги подвезти её до дома, но отказалась. Она жила рядом, всего один квартал от станции скорой помощи. Голова была полна мыслей, и прогулка казалась спасением.

Она любила эти поздние прогулки после дежурств. Когда ты двое суткок, а иногда и трое суток видел чужую боль и слышал крики в салоне машины скорой помощи, воздух ночи становился лекарством. Тёмные улицы, редкие фонари, тихие шаги — всё это помогало выдохнуть.

«Ну вот, доктор Алина Артемьева, теперь ты официально взрослый человек», — с усмешкой подумала она. Диплом на руках, и впереди бесконечные ночи работы, кофе и пациентов, которые думают, что "скорая" — это такси с бонусом в виде лекарств.

На соседней улице, в квартале от её дома, фонари горели тусклее, чем обычно. Но она решила пройтись именно там — так короче. К тому же её тянуло на эту тихую улицу, где было мало машин и всё казалось будто вырезанным из старого фильма.

И тут она его увидела.

Мужчина сидел у каменной стены, словно выпавший из другой эпохи. Сначала она решила, что это обычный бездомный, но, подойдя ближе, увидела кровь, густую, тёмную, нереально густую для простого пореза. Дорогая, но странная одежда тёмный плащ, рубашка с вышивкой, на которой виднелись пятна крови. Он был слишком бледен, глаза закрыты, а дыхание еле уловимо.

Алина остановилась, мгновенно оценив ситуацию профессиональным взглядом врача.
Эй, вы слышите? сказала она, приседая рядом, проверяя пульс, который бился слишком ровно, почти безжизненно. Её пальцы не дрожали, когда она проверяла его пульс. Пульс был, но очень редкий, странный, едва ощутимый, будто сердце билось через столетия. При такой кровопотери, его серде должно было частить как спешащее на пожар. Мужчина полулежал на мостовой, его рубашка, похожая на старинную, была порвана, а ткань под пальцами казалась холоднее камня.

Его веки дрогнули, и в свете фонаря она увидела глаза темно-янтарные, с таким взглядом, словно он видел её душу насквозь. Он не походил на современного человека. Рубашка из грубой ткани, расшитая золотыми нитями, будто из музея средневековых костюмов, была разодрана, а на шее… следы укусов.

Мужчина открыл глаза — и на секунду её сердце сбилось с ритма. Его взгляд был… старым. Слишком глубоким, словно за ним прятались сотни лет.

Не… трогай… прохрипел он, но она уже доставала телефон.

Ага, сейчас. Ты ранен и выглядишь так, словно вот-вот потеряешь сознание. Скорая будет через пять минут.

Он вдруг сжал её руку, неожиданно сильно. Нет. Скорая не поможет. Не здесь.

Её нахмуренный взгляд скользнул к его шее там были два идеально ровных прокола.

Ну вот и началось… — мелькнуло у неё в голове. То ли очередной сумасшедший, то ли…

Вам нужна помощь! в её голосе было больше упрямства, чем страха. Она была врачом, и перед ней был раненый. Всё остальное потом.

Он смотрел на неё, как на мираж. Она. Сердце живое. Не мрак. Не смерть.

Что с вами случилось? спросила она, пытаясь перевязать рану. Но ткань под её руками была странно холодной, словно кровь не остывала, а сама ночь жила в его венах.

Где-то вдалеке завыла сирена скорой. Мужчина резко дернулся, взгляд стал диким. Нет времени, произнёс он. Они найдут меня… те, кто затянули этот круг… И в следующее мгновение мир вокруг будто дрогнул. Фонарь мигнул, улица на секунду исчезла и снова вернулась, но уже с привкусом чужой эпохи.

Эй, вы можете говорить? Вы кто? Что с вами случилось? её голос резал тишину ночи.

Он открыл глаза, тёмно-золотые, хищные, слишком яркие для человека. Её сердце сжалось от странного ощущения, будто он видит её насквозь.

Ты… он хрипло вдохнул. Ты не из их мира.

Отлично, мистер Загадка, пробормотала она, пытаясь снова и снова набрать 911. Скорая уже в пути.

Нет! его рука с неожиданной силой сжала её запястье. Не зови их. Не смей.

Её дыхание сбилось, но она упрямо выпрямила спину. Я врач, и вы истекаете кровью. Тут два варианта: или вы мне объясняете, что происходит, или я не слушаю вашу театральную драму.

Он усмехнулся, горько, с неестественной тенью.
Если ты останешься здесь… ночь тебя выберет.

Серьёзно? Ты в дырявой рубашке, с лицом цвета известки, и думаешь, что сможешь меня напугать? Я" врач ночной смены. Видела такие ужасы, что тебе бы на тысячу лет хватило.

В этот миг фонарь над ними мигнул, мир вокруг словно «дрогнул», и она резко замерла: асфальт под её коленями превратился в грубый булыжник, а вместо фонаря мерцал факел. Город пропал — словно его и не было.

Что за чёрт? выдохнула она, резко поднимаясь.

Не чёрт, его голос стал тихим, почти нежным. Это петля. Я застрял между временем, и теперь… ты тоже.

Она отступила на шаг, взгляд скользнул к его шее. Два глубоких прокола — ровных, как нарисованных. Вы… её голос звучал профессионально ровно. Так как обычно разговаривают с больными в иллюзиях. Вы, верите что вы не человек?

Он поднялся на ноги, двигаясь слишком плавно, почти беззвучно.
Когда-то был. Теперь лишь тень. Тьма подарила мне вечность, но отняла всё остальное.

Вампир? в её голосе было больше сарказма, чем страха. Отлично, моей ночной смене и этого не хватало.

Его губы дрогнули в улыбке. Ты странная девушка. Большинство кричат. А ты, смеёшься.

Она скрестила руки на груди. Потому что всё это… слишком ненормально, чтобы бояться. Кстати, вы обязаны мне объяснение. Он сделал шаг ближе, и холод от его тела окутал её, словно дыхание ночи. Ладно. Но если расскажу, уже не отпущу. Ночь выберет нас обоих.