Когда оборотень влюблён

Глава 1. Тимофей

— Она не такая как все, брат. Когда смеётся, словно колокольчики звенят. И кудряшки её задорно подпрыгивают от каждого движения. А глаза… в них будто шоколад расплавили. В общем, я хочу, чтобы первым, кого я с ней познакомлю был ты. Мы ведь братья! Вы всё равно рано или поздно встретитесь. Но скоро вечеринка. День влюблённых. Все дела… И, боюсь, я кого-нибудь пришибу, если кто на неё посмотрит. Понимаешь?

— А меня тебе не жалко? Я ведь тоже посмотрю. Или как ты себе представляешь наше с ней знакомство? Глаза мне завяжешь? — хмыкнул парень и продолжил: — Или одним ударом оба выбьешь?

Нелегко быть старшим братом. Особенно, когда младший, кажись, действительно впервые в жизни по-настоящему втрескался. Если б обычный человек, то таких любовей у него могло бы случиться за бурную молодость бесчисленное количество. Но Беловы — люди лишь на одну половину, а на вторую — волки. Оборотни, что тут скажешь! Такими их мать родила. Теперь вон ворчит, что вымахали, а ума не нажили. Ладно, повод весомый имелся. Младшенький ещё может погулять до поры, но старшему уже пора б встретить истинную. Боится их Ангелина Петровна, что внуков ещё десятка два лет ждать придётся. Потому и попиливает регулярно. Тимофея по делу, как старшего из сыновей. А Витьку для профилактики, чтобы тоже нюх не утратил.

— Не выбью, — снова вторгся в тишину голос молодого парнишки, — Ты пойми, таких как она больше нет! Я не могу её упустить. Подстрахуешь, чтобы никто к ней клинья не подбивал? Мало ли, я отлучусь на минутку, а к ней какой-нибудь перец подвалит? Ему ж не жить! Мне девочку мою пока пугать никак нельзя. Она ж не знает ещё, что… моя.

— Подстрахую, куда деваться, — ответил на просьбу Тимофей. Брат его чистосердечно сознался, что по уши влюблён в какую-то Кудряшку. Придётся подставить плечо как старшему, чтобы младший не набедокурил.

Беловы всегда стояли друг за друга горой. В любой передряге сразу в бой бросались, а уж потом разбирались меж собой, стоило ли вляпываться. Пущай и не всегда те, кто против них выступал, были неправы. Повелось у них, сначала помоги, а потом спрашивай, какого лешего.

Случались конечно и у них междусобойные тёрки. Но несущественные. По ерунде. И последствий, кроме пары синяков, да ворчания не было. Лбы здоровенные, как мамка их иногда называла. Редко вмешивалась. Могла половником пригрозить. Ну или скалкой. Что первое под руку попадётся. Даже пацанами когда совсем зелёными ссорились, она не разнимала. Говорила, настоящие мужчины сами разберутся. Женщине нечего лезть. В общем, растила их Ангелина Петровна правильно. Как понимала. Чтобы не «сыночками-корзиночками» стали, а теми, которых не стыдно в руки невесткам потом передать.

Тимофей, или как друзья его называли просто Тим, видел, что брату любовь по башке стукнула. Но насколько серьёзное чувство — неизвестно. Свою пару оборотень чует. Если уж встретил, считай пропал. На других и смотреть не сможет. Но Витёк слишком молод. Не попутал ли чего? В общем, старшему брату предстоит это выяснить и совсем скоро. Даже любопытство пробирало, что там за Кудряшка, от которой младший совсем поплавился.

Семейство Беловых состояло из трёх человек. А точнее, их трёх оборотней. Мать тоже принадлежала к волчьему роду. Впрочем, как и отец. Только его рано не стало. Проиграл в бою и сгинул. Мать горевала конечно, но сыновей надо было поднимать. Справилась. Смогла. Как иначе, когда два пупса — два живых напоминания о том, кто ушёл по лунной тропе. Теперь вон какими вымахали!

— Горячие! Куда лапы суёшь! — прилетело «мелкому» по рукам.

— Ух, и грозная ты у нас, Ангелина Петровна! — гоготнул Витя, стащив всё ж оладушек. Пальцы его плясали в воздухе. Не соврала матушка. Действительно, обжигающее лакомство.

По имени отчеству Беловы называли маму, когда опасались огрести по лбу, чем под руку попадётся. Пусть регенерация у них и быстрая, но получить шишку от собственной матери весьма обидно для таких детин. Она до сих пор их переловчить может, несмотря на разницу в возрасте.

Бывало ловила за ухо и уж никуда не денешься, выслушаешь все претензии родительницы. И за любимую разбитую тарелку, и за сломанный табурет, который не починил вот прям сразу. Руки у братьев из нужного места росли. Просто иногда откладывали на потом. А мама любила сразу когда всё делается. Приучала к порядку каждый день с малых лет.

— Варенье-то открой, — распорядилась оборотница.

— Да уже открываю, ма-а-а-а… — протянул Витёк.

— Чего вид-то такой у тебя обалделый? — поинтересовалась женщина.

— Да нормальный вид! Обычный, — насупился парень, не желая выдавать свою тайну.

— Да? Тогда ладно, — ничуть не поверила Ангелина Петровна, но решила не выяснять. Захочет, сам расскажет.

Каждый оборотень мечтает встретить ту самую, с которой пойдёт по жизни. Чем старше становишься, тем сильнее укореняется это желание. Тимофей ничего подобного не хотел. В том смысле, что ему вполне было нормально одному. Да и когда вокруг столько конфеток, особо не заскучаешь. Но сегодня он как-то призадумался, глядя на брата. Неужто и впрямь вляпался Витёк в истинность раньше него? Потерев грудину, Тим мотнул головой. И чего в его голову мысли всякие лезут? Вечером с Оксанкой встретится, и мигом вся дурь из башки выветрится…