Когда он согласился жениться

Глава 12.

Немного помедлив, я осмотрела вестибюль. Свет приглушён, время на часах близится к девяти вечера, кроме меня и его, никого нет.

– Почему ты здесь? – задала я тот же вопрос главному помощнику. – И почему на «ты»? Вы не соизволили представиться при нашей первой, да и второй встрече.

Каменное лицо изменилось. Его рубашка расстёгнута на верхние пуговицы, а рукава подвёрнуты до локтей. Выглядит чуть растерянным и не таким грозным, как днём. Он хмыкнул, потом огляделся и протянул мне телефон.

– Извините, Елизавета, не хотел ранить Ваши чувства своим бескультурьем, но мне не нужно знакомиться с Вами, – произнёс он строго, будто отчитывал меня.

– Подожди, а как же человеческое взаимоуважение? Или у тебя пунктик на работе, что все вокруг никто, и ты ходишь с таким серьёзным лицом? – взвинтилась я, осознанно нахамив, но не пожалела об этом.

Он снова хмыкнул, взял мою руку и вложил в неё телефон.

– Мне нет дела до той, кто хочет знать моё имя. Вы заняли место в этом здании, теперь попробуйте удержаться.

– Что ты имеешь в виду? Я рядовой сотрудник, но сделаю всё возможное во благо компании, – оправдалась немедленно.

– Хотя я неправ. Вы можете не стараться, Ваш отец сделает всё за Вас, – он зашёл в лифт, а я, ошеломлённая его словами, заскочила следом. Он отступил вглубь лифта.

Мне не понравился его тон и мнение, которое он выразил.

– Объяснитесь, чем я Вам не угодила, что Вы осуждаете меня? – я подступила с напором.

– Мне нет никакого дела до Вас. Я сказал, что думаю, – пояснил он, но ответ меня не устроил.

– То есть вы считаете, что я незаслуженно работаю здесь?

– Я считаю, что Вам нужно слишком много внимания.

– Откуда такие выводы? Вы меня не знаете? – остервенела я, не придавая значения тому, что этот человек выше меня на голову и шире в два раза.

– Вы попросили отца дать работу, когда расстались со своим парнем, который хорошо Вас обеспечивал, – он нагнулся ко мне, всматриваясь, словно прожигая. – Я много времени провожу с вашим отцом. Его беспокойство о Вас вызвано жалостью. Смогли ли Вы сделать что-то сами?

Его слова меня рассердили. Кем, но становиться обузой я не планировала. Жалость, вызванная ко мне, объяснима, ведь папа знает, через что я прошла. Но остроухий не понимал всей сложности ситуации, а я не хотела оправдываться перед помощником своего отца.

Пока я соображала, мы доехали до верхнего этажа. Ещё раз взглянув на меня с каменным лицом, мужчина вышел из лифта.

Неприятно осознавать, что моё положение здесь может рассматриваться как блат. Но я дочь своего отца и привыкла трудиться, и университет закончила с отличием.

Пока обдумывала, как разъяснить ему, что я выбрала тоже непростой путь, устроившись в фирму отца, и имею на это полное право, дверь закрылась, и лифт поехал вниз. Остроухий нажал кнопку первого этажа, когда выходил, оставив меня растерянно подбирать слова.

Как же этот дерзкий тип меня взбесил. Не знаю, как он работает с папой, но его манера общения мне очень не по душе. Откуда он мог сделать такие выводы, если никогда меня прежде не видел и не знал? Если он распространит подобное среди моих коллег, у них тоже сложится неправильное мнение. Я не могу этого допустить!

На остановке в ожидании автобуса я взглянула на часы и поняла, что потеряла кучу времени. Немного похолодало к вечеру, а я оказалась не готова к смене погоды. В лёгких брюках и блузке с коротким рукавом я не согреюсь. Последний автобус не приходил, а я покрылась мурашками от холода. Нос тоже подал первые признаки, когда я шмыгнула. Пора вызывать такси.

К ужасному обстоятельству присоединился мой телефон, который отказался включаться. Если он сломался после падения, то меня снова ждут финансовые трудности, и теперь из-за дерзкого типа я не хочу обращаться к папе за помощью.

Я решила вернуться в офис, чтобы вызвать такси с поста охраны. Но не успела сделать несколько шагов, как возле меня остановилась чёрная машина, затонированная так, что подсветки приборной панели не видно.

Замерев на секунды, подумала, меня хотят похитить на пустой улице. С девушками в большом городе может произойти всё что угодно. Поэтому я прибавила шагу в сторону офиса.

Машина чуть ускорилась и, обогнав, остановилась.

Из неё вышел человек, что несколько минут назад оклеветал меня, не осознавая, как я буду раздражаться теперь от его вида.

– Садитесь в машину, я отвезу Вас, – не смягчая прошлый тон, указывает на дверь автомобиля.

– Вы шутите. Да я в жизни не сяду к Вам в машину!

– Лиза, на улице холодно, сколько Вы уже здесь стоите? Десять… пятнадцать минут? Я закончил последние дела, Вас не должно здесь быть, – остроухий обошёл машины и открыл пассажирскую дверь.

– Если Вы остановились из жалости, то спасибо, не надо, – отмахиваясь, стараюсь уйти.

– Вы важны Александру Владимировичу. Вы часть моей работы, если Вы заболеете, он будет беспокоиться и говорить о Вас ещё больше, – преградил мне путь помощник отца. – Вы специально привлекаете внимание? Сядьте в машину, и я отвезу Вас домой.