Когда она рискнула

Глава 12. День 13

Тамила

Как описать боль расставания с подушкой? Верно, это не удастся сделать никаким образом, потому что это отдельное моральное насилие, не имеющее аналогов.

С трудом приняв вертикальное положение, я сидела на кровати, свесив ноги, и уже не первую минуту пялилась прямо перед собой. Передёрнув плечами, предпринимаю попытку пробудиться, но натыкаюсь только на насмешливый взгляд с другой стороны автодома. Си насмешливо рассматривает меня, лёжа в своей кровати, закинув руки за голову.

— Чё смотришь? — я кривлюсь и поворачиваюсь к нему задом, пока слезаю с кровати.

— Скучно, — слышу из-за спины.

— Ну так встал бы, побегал, а то наберёшь ещё в весе за каникулы, форму свою потеряешь, — я опускаю обе ноги на пол и наконец оборачиваюсь к нему, окидывая насмешливым взглядом.

— Не волнуйся, моя фигура останется также красива, как и до отдыха.

— А кто сказал, что она была красивой?

— Твои красные щеки, когда мы были в Кургане, — мой полусонный мозг начинает медленно работать, подгружая информацию последнего месяца, но ничего интереснее нового вида сочетания сыра, мёда и масла, которое я узнала в Кургане, не вспоминает, так что я пожимаю плечами и первой захожу в туалет.

Поднимаю на себя взгляд в зеркало и тихо хныкаю, понимаю, как сложно сейчас будет расчесать свои рыжие кудри, так что просто захватываю их резинкой в конском хвосте и начинаю умываться.

Дверь открывается, и рука из-вне протягивается внутрь, быстро утаскивает из-под моего носа зубную щетку, не мою, слава богу, и зубную пасту. Поворачиваю голову, но воришки Афанаса уже и след простыл. Возвращаю своё внимание зеркалу и вспоминаю Си в ванной комнате.

Вот он чём…

Щёки вновь приобретают пунцовый оттенок, так что я начинаю яростно умываться, надеясь, что прохладная вода разбавит мои огненные мысли.

— Тамила, вылетай уже оттуда, — раздаётся голос Марты по другую сторону двери, так что я слегка вздрагиваю, выключая кран. Быстро окидываю себя в зеркале и, не заметив особых покраснений в районе ушей и щёк, вытираю лицо и покидаю ванную комнату (хотя комната — сильно сказано, так, уголок с дверцей метр на метр).

Когда я пропускаю Марту и окидываю весь автодом взглядом, то не замечаю ничего необычного, Си, как и до этого, валяется на кровати, Веник пытается заснуть ещё раз, отвернувшись головой к стенке и накрывшись подушкой. Вот вроде взрослый человек, двадцать один год, как-никак, а привычки всё те же, хотя, что говорить, и я с возрастом тоже не сильно изменилась.

Забравшись на свою кровать, меняю любимую синюю майку с китом на скейте, которую когда-то давно стащила у брата, и шорты на любимые серые штаны бананы и голубой топик на бретельках. Погода за окном ясная, а термометр уверяет, что на улице плюс двадцать пять (и это утром, во всего лишь восемь с половиной часов!).

Убираю свою одежду в сумку и выхожу на улицу, потягиваясь. Чувствую лёгкий удар о ногу и оборачиваясь, рыжий котёнок трётся о мою ногу и как будто улыбается, так что я тоже не могу сдержать улыбку.

Беру Подорожник на руки, но тому, по всей видимости, не сидится, потому что он тут же перебирается мне на плечи, где устраивается словно шарф, а мои густые волосы, всё ещё собранные в хвостик, служат ему небольшой опорой, чтобы он не свалился.

— Доброе утро! — отрываю взгляд от мордочки котёнка и вижу Стаса, он улыбается и приподнимает руку с кружкой, как бы здороваясь.

— Доброе, — я киваю и как-то на автомате шагаю к нему.

— Гуляете?

Я пожимаю плечами.

— Я вышла воздухом подышать, а он вон куда залез, — я улыбаюсь Подорожнику и щекочу ему носик.

Что ж… Пожалуй… Коты — самые обаятельные живые существа. Или собаки…? Золотистый ретривер, например. Или всё-таки котики?

— Хорошо выглядишь, — возвращаю своё внимание Стасу и улыбаюсь.

— То есть хорошо выгляжу я только сегодня?

— Ох уж эта женская логика, — он смеётся, а я ощущаю себя немного неловко, бывший Стас тоже часто так говорил, пожалуй, с этого даже всё и началось.

— Мелкая, давай заваливайся обратно, харэ языком чесать, нам ещё вещи дособирывать, — прервал абсолютно беспринципно наш разговор Си и, даже не извинившись, вернулся обратно внутрь автодома.

— Ладно, я пойду, а то нам ещё правда вещи собирать.

— Да-да, конечно, — Стас часто закивал, а я неторопливо вернулась обратно.

— Брат, как ты можешь дружить с таким некультурным человеком? — с ходу предъявляю, подходя к кровати брата, на которой тот всё ещё валяется, правда, по всей видимости, уже умытый и переодетый.

— Как ты можешь будить своего брата, так и я общаюсь с ним, — недовольно бурчит брат, на что я фыркаю и, сняв Подорожника с шеи, передаю его ему. Веник тяжело вздыхает, а потом начинает гладить котёнка, похоже, он уже завоевал расположение всех в этом автодоме и в том, что напротив нас.

Делаю аккуратный поворот, когда слышу лёгкое постукивание, тут же хмурюсь. Я ведь точно помню, что на станции ТО нам сказали, что с автодомом всё в порядке, тогда что это за стук?