Когда она рискнула

Глава 15

Си

Погружаюсь всем телом под воду и позволяю ей наполнить мои уши. Звуки вокруг затихают, и остаются слышны лишь тихие перекаты волн. Открываю глаза и смотрю сквозь морскую гладь на небо и яркое солнце, создаётся ощущение, что я нахожусь под корочкой льда, мешающей мне видеть всё чётко.

Вскоре вода выталкивает меня на поверхность, и я мотаю головой, разбрызгивая воду с волос, но стоит мне открыть глаза, как я тут же нахожу взглядом Милу, и перед взором встаёт картинка сегодняшнего утра.

— Какого чёрта? — бурчу я и пытаюсь сморгнуть наваждение, но оно не желает уходить, и тогда я закусываю губу.

Стоило мне выбраться из кровати Милы, как мозг тут же заработал и даже понял, что сглупил, ВЕДЬ ЗАЧЕМ БЫЛО ЛЕЗТЬ К НЕЙ С ПОЦЕЛУЯМИ? А?! Но нет, мы сначала делаем, потом думаем.

Вновь смотрю в сторону девушки, и тогда тоже в очередной раз встаёт вопрос, почему она позволила? Но строить догадки я не люблю, а потому просто откладываю этот вопрос в дальний ящик и жмурюсь. Видение, наконец, уходит, позволяя мозгу хоть немного расслабиться.

Выхожу из воды и присоединяюсь к компании на коврике. Окидываю всех внимательным взглядом: Злата, Марта и Роза до сих пор сидят втроём, по-видимому, Мила так и не смогла поговорить с ней, даже интересно, что у них такого произошло, обычно их ссоры не затягивались больше, чем на час; Веник о чём-то негромко переговаривается с Равилем, то и дело, пока тот не видит, стреляя в него недовольными глазами, Стас, Карим и Мила же играют в «UNO», шумно и порой нецензурно ругаясь друг с другом. Присоединяюсь к компании картёжников сразу после того, как немного обсыхаю, и, угадайте, кого первым закидывают? Не-а, не меня, Милу, похоже, она и до этого была в проигрышной позиции.

— Слушай, дорогой мой Афанас, иди, может, ещё поплавай? — стреляет она в меня недобрым взглядом, когда однажды кинутая на меня карта «+2» превратилась в брошенные ей карты с общей сложностью «+16».

— Не, прохладная ещё водичка, — я лениво улыбаюсь и делаю пару глотков из бутылки Милы, не глядя на названия, ожидая почувствовать лимонад, смело отпиваю и закашливаюсь, потому что там далеко не лимонад и даже не светлое пиво. — Ты не рановато себе вино открыла?

— Это не вино, а соджу, — невозмутимо отвечает она мне, а у меня глаза лезут на лоб.

— Ещё лучше, — тем не менее, теперь понимая, на что я иду, делаю ещё один глоток и уже наслаждаюсь лёгким жжением и теплом, распространяющимся по горлу.

— Отдай сюда, — Мила силой отбирает свою бутылку и отставляет от меня. Защитила она её от меня, ага, не смешите мои подковы. — Твой ход.

— Да пожалуйста, — кидаю ей карту с пометкой «+4» и сверху добавляю такую же, — это за вредность, — она что-то недовольно бурчит, но всё же берет карты.

Через полчаса, когда всем уже надоедают карты, я предлагаю пойти искупаться, но идею поддерживает только Мила и Веник, так что дружной компанией мы идем в море.

— Что у вас с Мартой случилось, я понять не могу? — спрашивает Веник, когда мы отплываем от берега.

— Сама не знаю, пыталась с ней поговорить, а она то избегает, то огрызается, — Мила пожимает плечами и загребает руками, быстро продвигаясь вперед, так что, находящийся сзади, не успеваю отплыть, и она ОПЯТЬ врезается прямохонько мне в лоб.

— Мила! Ну твою мать! — охаю и отплываю от нее, прикладывая руку к месту, которое, по всей видимости, так ее и притягивает.

— Прости, прости, прости, — она подплывает ко мне, но не успевает вовремя затормозить, и, угадайте что? Правильно! Всё заканчивается ровно тем же, что было секунду назад.

— Тамила! — уже почти ору я, а она тихо не то шипит, не то смеется.

— Прости, это за вредность, — теперь она смеется в голос, заставляя меня тоже улыбнуться.

— Вы мне тут еще поцелуйтесь, а ну отодвинулся от нее! — уверенная рука Веника вытягивается между нами, а сразу после всё та же рука утягивает Милу в сторону от меня, а я смеюсь в голос. Знал бы ты, мой дорогой друг, знал бы ты…

Вечером договариваемся всей дружной, ну или почти дружной, компанией пройтись по селу, посмотреть его окрестности и поужинать (в конце концов) вне автодомов.

Марта вновь долго носится из стороны в сторону и всё же решает надеть платье, которое долго и упорно ее отговаривала брать Мила, её подруга же до самого выхода играет в волейбол с какими-то соседями, с которыми подружилась вроде как вчера, и приходит лишь за пять минут, по-быстрому принимает душ и надевает первую попавшуюся одежду (это я понимаю по тому, что с интересом наблюдаю за ее одновременно судорожными и неторопливыми сборами).

Я, Веник и парни из соседского автодома стоим на улице, они негромко переговариваются, я же стою немного в сторонке с сигаретой в руке. Казалось бы, ну стоит себе человек, никотином дышит, свое здоровье портит, кому до него дело, нет же, Стас решает, что ему нужно поболтать, а потому занимает мои уши всё время, пока я пытаюсь как можно скорее закончить с сигаретой, и после, когда уже просто пинаю землю, проветривая одежду. Наконец выходят девочки, вернее, мы надеялись, что они выходят, но вышла только Мила, что-то сказала себя за спину, по-видимому, обращаясь к Марте, и спустилась вниз, не забыв хлопнуть дверью.

Еще раз окидываю ее внимательным взглядом. Зеленый сарафан с опущенными плечами и рукавами фонариками. По верху идет резинка, а на талии начинается свободная юбка, как называются такие, которые вроде прямые, а вроде со складками. Поднимаю глаза на ее волосы, которые обычно летят во все стороны, сегодня перевязаны зеленой банданой в цвет сарафана, на глаза она нацепила ярко-желтые очки и теперь недовольно смотрела на все вокруг, словно выискивая жертву сегодняшнего вечера.

Заприметив ее, Стас тут же утрачивает интерес ко мне, переключаясь на нее:

— Отлично выглядишь, — тут же подкатывает он к Миле, совершенно невинно хлопая глазами, меня же от этого передёргивает, и я даже не понимаю, от чего именно, оттого ли, как смазливо это звучало, или оттого, что на его страничке в его друзьях все еще числится бывший Марты.