Когда она рискнула

Глава 23. День 26

Тамила

Весь день отсыпаюсь, с Си ещё вчера решили, что возвращение домой начну я. Этой ночью моим штурманом будет Веник, который последние дни бегает особенно бодрый, что немного странно, потому что лично я не хочу возвращаться в наш нестабильный климат и вновь оставаться… Ну… Без Си?

Замираю со свёрнутым сдутым диванчиком в руках и оборачиваюсь на парня, который усердно отмывает основную копоть с мангала. В груди разливается тепло, и губы растягиваются в лёгкой улыбке.

Да. Именно без наших с ним нынешних отношений. Именно без того, что я стала чувствовать здесь. Даже удивительно, что я приняла всё так быстро. Что приняла? Что он нравится мне. До безумия и очень сильно. Возможно, за всего лишь месяц я полюбила его? Именно… Полюбила…

Передергиваю плечами и захожу в автодом, запихивая диванчик к остальным надувным изделиям, некоторые из которых мы так ни разу и не достали.

Ну и что, что мы уезжаем, впереди ещё пять ночей, минимум три из которых мы проведём вместе, и я не собираюсь упускать этой возможности, а что будет дальше, то будет дальше. Может быть… Я даже решусь прийти к нему первой, может быть, всё-таки рискну и попробую быть назойливой, такой, какой всегда боялась быть.

Почему-то эти мысли поднимают мне настроение, и я, сама того не замечая, начинаю делать всё с улыбкой.

В девять вечера мы ужинаем заваренной лапшой быстрого приготовления. Прощаемся с соседями, в основном фотографируясь на память и чаще даже просто дурачась. В какой-то момент Стас просит меня отойти в сторонку, чтобы поговорить.

Мы отходим к задней стороне автодома и просто стоим. Я не тороплю соседа, догадываюсь, что он хочет сказать, и подготовиться к этому непросто.

— Слушай, прости меня, если там напугал или как-то ненамеренно причинил боль. Мне жаль. Так запутался просто с этим поступлением… — Он понуро опускает голову. — В целом нас всех прости, если вдруг что-то случилось. Ну… И брата, если, конечно, сможешь, хотя… Вряд ли, конечно.

— Вряд ли, — я киваю, — но мы люди уже не маленькие, как-нибудь разберёмся. Но я рада, что ты осознал всё. Давай забудем это как страшный сон и будем хорошими знакомыми, — я протягиваю ему ладонь, и он с готовностью её пожимает. — Идём обратно, там, наверное, нас уже потеряли.

К десяти часам мы сидим на диванчике в тишине, следуя примете, что перед дальней дорогой нужно посидеть, и расходимся по своим местам. Завожу автодом, слабо нажимаю на клаксон, надеясь, что никого не потревожила, машем все вместе соседям и трогаемся с места, начиная путь домой.

— С Богом, братишка, — говорю я, выезжаю с территории кемпинга.

— С Богом, сестрёнка, — отвечает он, когда мы выезжаем из частного сектора.

Через четыре часа я заезжаю на заправку. Брат, словно почувствовав возможность размяться, проснулся и бодрым воробушком выпорхнул из салона, стоило мне только остановиться. Глушу двигатель, выхожу на заправку и вставляю пистолет в бак, оплачиваю литры и стою у датчика, наблюдая, как цифры сменяют друг друга. Цены на бензин сейчас, кстати, — ужас просто!

— Замёрзла? — В прыжке оборачиваюсь и почти наскакиваю на брата. Действительно подмёрзла, и даже моя кофта не спасает. — Держи, — беру ветровку брата и натягиваю её поверх уже надетой.

— Выспался?

— Да не особо, — Он ржёт и смотрит на меня, намекая, что кто-кто, а я точно выспаться не смогу сегодня.

— Далеко ещё? — Он тоже смотрит на циферблат и вздыхает.

— Ну, до Ростова-на-Дону ещё шесть часов. А до следующей остановки ещё часа три-четыре.

— Ё-ё-ёкарный бабай.

— Да ты-то чё ноешь? Сидишь себе, похрапываешь, — Брат отмахивается, доставая пистолет из бензобака.

Мы снова загружаемся в автодом, я отъезжаю к парковке и, вновь заглушив двигатель, включаю слабый свет над столом у чайника. Кипячу воду и завариваю кофе себе и брату. Как можно тише беру шуршащие пакеты с печеньем, выключаю свет и возвращаюсь в водительскую зону. Задёргиваем шторку и включаем лампы с уже большей мощностью.

— Я уже так по родителям соскучилась… — Скатываюсь по сиденью вниз и делаю обжигающий глоток кофе.

— Скоро уже домой. Я посчитал, часов в одиннадцать вечера уже должны быть дома. Ну, плюс минус, конечно.

— Ага, я тоже посчитала. Мне в общей сложности за эти пять дней нужно будет провести в пути около тридцати пяти часов.

— Звучит страшно.

— Задница после этого пути ощущается ещё хуже, — Откусываю овсяное печенье и тщательно его жую, делая вид, что не могу больше говорить.

— Я с Мартой недавно тут разговаривал… — Негромко говорит брат, а я была близка к тому, чтобы подавиться этой самой печенькой.

— Ты мне вот сейчас это зачем говоришь? М? Хочешь, чтоб я не могла заснуть и всё время в пути думала про это?

— Да тебя в принципе одну словить почти нереально. Ты ж с Афонькой нашим теперь постоянно, — Он хмыкает, а я уже думаю про то, что если бы Си услышал, как сейчас исковеркал его имя брат, то уже откручивал бы ему голову. Интересная мысль, когда речь идёт всё-таки про Марту.

— Ладно. Сказал «А», говори и «Б». О чём вы говорили?