Когда она вернулась

Глава 1

Виктория

— Ха-ха-ха-ха! Серьёзно? Он так и сказал? — Эванджелина, моя лучшая подруга, громко смеётся, когда мы подходим к школе. На дворе конец апреля, ещё пара дней, последнее ВПР, и да здравствует лето! Каникулы!

На это лето я на самом деле настроила уже огромное количество планов: во-первых, папа обещал мне, что в этом году мы, наконец, сходим в поход, — жду не дождусь. Во-вторых, этим летом мы с Эванджелиной наконец совпали настроением и поедем вместе в лагерь. Ну и в-третьих, то, чего я жду больше всего: этим летом мы с Камилем, моим лучшим другом и по совместительству тем, по кому я вздыхаю уже не первый год, должны будем поехать в небольшое путешествие на ранчо его родителей на месяц. Вы только представьте! Целый месяц! Божечки, как же я жду это лето.

— Викуля, приветик, — вижу свою одноклассницу, которая радостно машет мне рукой, и обнимаюсь с ней. — Как дела, какие планы? Уже начались репетиции к выпускному одиннадцатых классов?

— Привет, Марьяш, да, вчера была первая, состав, как всегда, восхитительный. Недавно связалась с местной группой, которая недавно выступала на площади, жду ответ, сколько будет стоить их выступление на выпускном.

— Супер! Ты — лучшая, — она ещё раз обнимает меня и убегает к своим подругам из параллельного класса рассказывать новость.

Улыбаюсь девочкам из параллельного класса и машу рукой, те отвечают тем же.

В школе привычная суета: дети носятся по коридорам и совершенно не обращают внимания на призывы дежурных учителей не бегать.

— Ой, и не надоело тебе всей этой суетой заниматься? — вздыхает Эванджелина, когда мы спускаемся в гардероб. — Нет, чтобы быть ведущей, с таким-то личиком, так нет, мы носимся где-то за сценой и съедаем за сутки по полкило сосательных конфет, чтобы глаз не так часто дёргался.

Что правда, то правда: конфеты я ем постоянно, даже сейчас гоняю во рту маленькую конфетку. Ну не могу я отучить себя от этого. Что же касаемо личика… Ну, лицо как лицо, вся пошла в маму: рыжие, слегка вьющиеся пористые волосы, серо-голубые глаза, курносый нос и небольшое количество веснушек, которые с наступлением весны становятся только ярче. В общем, женская версия Антошки из мультика «Рыжий, рыжий, конопатый».

— Ну не моё это — на сцене быть, к тому же никто мой труд не обесценивает, так что есть повод этим заниматься и дальше, особенно раз уж мне это нравится.

Подруга вновь неодобрительно качает головой. О-хо-хо, ну да, уж кто-кто, а она точно за сценой находиться не собирается, только на публике. Хотя оно и понятно: вице-президент школы, как-никак, считай, лицо школы. Шатенка с прямыми объёмными волосами, нос кнопкой, большие выразительные глаза и аккуратные бровки, которыми она обожает дёргать, когда что-то эмоционально рассказывает.

— Бли-и-ин, первым уроком геометрия, — стонет подруга, когда открывает электронный дневник, так и не удосужившись запомнить наше расписание за год.

— Терпи, ведь с тобой ещё не закончено, — пародирую я популярную шутку из видео, и мы смеёмся.

Здороваюсь с классом и получаю в ответ дружное «Доброе утро», садимся на наше место в первом ряду на третьей парте и занимаем места: я — у окна, Эванджелина — у прохода, а через пару минут звенит звонок.

Домой прихожу в приподнятом настроении в седьмом часу — задержалась из-за репетиций: сначала с ведущими, потом с остальными поздравляющими коллективами.

— Вишенка! Ты почему так долго! — папа чуть ли не кувырком спускается по лестнице нашего дома и бежит к порогу, где замерла я. Улыбка медленно исчезает с моего лица.

— Да нормально вроде… Я всю последнюю неделю так возвращалась… — говорю тихо и разуваюсь. — Что-то случилось?

— Почему на телефон не отвечала?

— Разрядился, — и хотя я уже пробовала его включить в школе, я проверяю его ещё раз. Да, действительно разряжен. — Пап, не пугай, скажи уже, что случилось, — сжимаю в руке лямку сумочки и внимательно смотрю в отцовские глаза. Обычно его яркие глаза совершенно ясные, спокойные, глядя в них, наверняка знаешь, что всё в порядке, но сейчас это совершенно не так: его зрачки мечутся, а руки судорожно, хоть и в его понимании незаметно, дёргаются, перебирают край его рубашки. — Пап? — говорю ещё более настороженно. Пусть он скажет, что всё нормально, что он просто переживал… Пусть…

— Меня обвинили в отмыве денег, и тебе немедленно нужно уезжать. Сегодня же Вадим заберёт документы из твоей школы и зачислит тебя в другую.

— Что? — голос звучит глухо, пальцы разжимаются, и сумочка с глухим стуком падает на пол.

— Прости, Вишенка, я постараюсь всё решить как можно быстрее, — он кладёт руки мне на плечи и сжимает их в надежде поддержать меня, но я только начинаю сильнее переживать.

— Но почему я не могу остаться здесь? Пап… Тут все мои друзья, как я могу вот так просто всё оставить…? Пап? Пап, не молчи, скажи мне, объясни, — но он молчит, глядя в пол, потом ещё раз сжимает ладони на моих плечах и выпрямляется.

— Недавно я ненароком перешёл дорогу не тем людям, и теперь они обвинили меня в отмыве денег. Я чист, но на то, чтобы доказать это, нужно время, и я не знаю, сколько именно, но оставаться здесь тебе нельзя. Эти люди… Они — не честные, как мы, для них главное — выгода, и рисковать тобой я не намерен, они способны на всё!